Это прозвучало так, что мне разом перехотелось завтракать.
— По-моему, сейчас ты меня раздеваешь.
— Я же не могу надеть платье поверх халата. Точнее, могу, но смотреться это будет не очень, не находишь?
— Вы невыносимы, месье Орман!
— Эльгер. Моя настоящая фамилия.
Эльгер… Какое знакомое имя! Но где я могла его слышать?
Тем временем с меня стянули халат, отбросили на постель, а после Эрик действительно подхватил платье.
— Повернись, Шарлотта.
От короткого приказа из головы вылетели все мысли.
Сама не знаю почему, рядом с ним я тоже постоянно думала о… об интимной близости. Должно быть, это какое-то помешательство, иначе с чего мне покрываться мурашками под его взглядом, даже когда он меня не касается?
— А теперь подними руки.
Платье накрыло меня атласным облаком, скользнуло по чувствительной коже. Я вздрогнула, когда сильные пальцы коснулись шнуровки на спине: удивительно, но оно действительно позволяло ходить без корсета. Это я поняла, стоило Эрику плотно затянуть лиф. Плотно, но все-таки не настолько, чтобы я почувствовала себя сплющенной сухой рыбиной, из которой выдавили все соки. И да, это ощущалось совсем по-другому: ткань ласкала кожу, плотно прилегала к груди, открывая сквозь окно декольте лишь дюйм ложбинки. Рукава тоже не были плотными: закрывая плечи, книзу они расширялись. Юбка без кринолина была совсем не пышной, но переливалась бликами, как морская гладь.
— Вернемся к прическе, — Эрик кивнул на постель.
Искренне порадовалась этой передышке, потому что даже одевание в его исполнении выходило крайне провокационным. Опустилась на краешек кровати, чувствуя, как атлас скользит по коже, не защищенной корсетом и нижней одеждой.
Кажется, я поняла, зачем это было нужно Эрику, потому что одна только мысль о том, что под платьем у меня ничего нет, отозвалась внутри возбуждением. И это ему я ставила в укор, что он ни о чем другом думать не может?!
Он отошел лишь ненадолго, за гребнем, а в следующую минуту его пальцы уже скользнули по моим волосам.
— Где мы будем завтракать? — спросила я.
Только сейчас вспомнила, что он сказал «идем», да и не торопились нам накрывать в спальне.
— Да, это идеальное место, чтобы начать новый день.
Должно быть, место действительно идеальное, и раньше я была бы счастлива начать день вместе с Эриком среди красок и холстов, в самой светлой комнате этого дома, но…
— А как же Камилла с Эммой?
— При чем тут Камилла с Эммой? — голос его прозвучал отстраненно.
Он заплетал мне косу, я видела, как льется лента, перекинутая через мое плечо, с каждой секундой становясь все короче.
— Ты говорил, что Камилла твой друг. Точнее, ты ее так представил…
— Так и есть, Шарлотта. Камилла стала одной из немногих, с кем я мог быть собой.