— Разумеется, он не мог жениться на Милене Верроу. Во-первых, она была иностранкой недостаточно высокого происхождения (не считая того, что была куртизанкой), а во-вторых, ему нужен был династический брак.
— Недостаточно высокого происхождения? Тогда зачем он позволил ей поехать за ним?
— Вероятно, потому что любил.
— Вероятно, потому что он очень любил себя, — хмыкнула я.
— Без этого не стать королем, Шарлотта.
— Не сомневаюсь. Но вообще-то я говорила не о нравах, а о том, что я не слепо следую своим идеалам, как ты, должно быть, считаешь. Умею отмечать как достоинства, так и недостатки.
Эрик приподнял брови.
— И вовсе я не маленькая наивная девочка, которая верит всему, что ей говорят, — я вздернула нос и направилась к ближайшей лавочке, где продавали чудесные расписные пряники.
Эти пряники я безумно любила в детстве: мягкие, с начинкой из варенья, залитые густой разноцветной глазурью, они так и притягивали взгляд. И неизменно пользовались спросом у горожан, поэтому сейчас возле прилавка толпился народ.
— А говоришь, не маленькая девочка, — донеслось насмешливое из-за спины. — Хочешь пряник?
— Нет! — я направилась к следующему лотку.
Краем глаза отметила, что Эрик отошел к соседнему, и хмыкнула.
Вот и пусть себе идет.
У этого лотка было поспокойнее: на прилавке лежали невероятно красивые ручные зеркала. Каждое как произведение искусства, и я засмотрелась на них. Узорчатые рамки были выполнены так искусно, что мне захотелось коснуться ближайшего ко мне зеркальца. Коснуться выбитого орнамента, почувствовать его тяжесть в руке.
— Хотите посмотреть? — с улыбкой обратилась ко мне женщина за прилавком.
Пожилая, в теплой накидке и чуть растрепавшейся шали.
— Нет, я просто любуюсь…
— Полнейшая безвкусица, — донесся из-за моей спины голос.
Я обернулась и встретилась взглядом с Линой.
Изумление, отразившееся на ее лице, словами было не передать. Ра́вно как изумление на лицах Ричарда, ее будущего супруга, и графини Вудворд. Видимо, они были до глубины души поражены тому, что судьба продолжает сталкивать их с такой, как я, в самый неожиданный момент. Если к подобной встрече вообще можно подготовиться.
— Безвкусица — это открыто кричать о своих вкусах, когда тебя об этом не спрашивают, — заметила я.
Не знаю, что стало тому причиной: не то замешательство, промелькнувшее на лице продающей зеркала женщины, не то воспоминания о труппе маэлонских актеров, вынужденных покинуть страну. Как бы там ни было, меня затрясло, и затрясло основательно. Особенно когда Лина вздернула нос:
— И это мне говорит та, знакомство с которой любой порядочной мисс, не говоря уже о леди, может стоить репутации?
— Если знакомство с леди вроде тебя считать благом, то лично я лучше от него откажусь.