Сумел, потому что глядя в ее глаза, понимал, насколько это для нее важно. Шарлотта действительно хотела помочь, она всегда хочет помочь. Таскает с улицы кошек, помогает престарелым соседкам и никогда не думает о себе. О том, чем это может обернуться для нее.
— Я не могу этого допустить, Шарлотта.
— Почему?! — она упрямо сдвинула брови.
Если бы кто-то ему сказал, что одна невинная девочка получит над ним такую власть, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сейчас же именно она побуждала его подбирать слова и объяснять, вместо того, чтобы раз и навсегда пресечь такие мысли жестким отказом.
— Потому что де Мортен не представляет, с чем может столкнуться.
— А ты представляешь?
— И я тоже. Даже Тереза… — он осекся, но потом продолжил: — До конца не понимает эту тварь, хотя с магией смерти и ее порождениями она на «ты». Агольдэры не изучены, потому что таких тварей в мире были считанные единицы, и их сразу уничтожали.
— Неужели они настолько опасны? — Шарлотта закусила губу.
— Но тогда его непременно стоит поймать. Неужели ты не понимаешь?
Понимал. Он прекрасно это понимал, и глухая, ворочающаяся внутри ярость была порождением протеста осознанию этого.
— Эрик! — Шарлотта заглянула ему в глаза. — Я не думаю, что он сумеет причинить мне вред, если рядом будешь ты и де Мортен.
— Мы не сможем быть рядом, Шарлотта. По крайней мере, совсем рядом, иначе он к тебе не сунется.
— О… — она замерла, и на миг ему показалось, что решимости в ней поубавилась, но в следующий миг Шарлотта решительно сжала губы. — Что предлагает де Мортен?
Сумасшедшая девчонка.
— Де Мортен предлагает магическую ловушку, которую ты активируешь, как только почувствуешь агольдэра. Она запечатает его рядом с тобой, а потом придем мы.
— Я. Де Мортен. Тереза.
— Тереза его сестра?
— Неожиданная смена акцентов, — Эрик улыбнулся.
— Да, — он посмотрел ей в глаза. — Как ты догадалась?
— Я художница, Эрик. А они больше чем похожи, но дело не в этом, — Шарлотта подхватила его под руку, увлекая за собой. — Стал бы он рисковать сестрой, если бы считал, что не сумеет справиться с агольдэром? Ведь она тоже там будет.
— Терезы не будет в клетке с этой тварью. В ней будешь ты. Неужели ты этого не понимаешь?
— Понимаю, — она вздохнула. — И мне страшно, Эрик. Мне очень страшно, когда я его вспоминаю, у меня по коже идет мороз, но я понимаю, что не смогу спокойно спать, если угрожающее ее светлости, и… кто знает, может быть, и другим людям чудовище, останется непойманным. А ты сможешь?
«Смогу, — чуть было не ответил он. — Если ты будешь в безопасности».
Почти ответил, но понял, что так говорить не стоит. Отчасти потому, что она ждала совсем другого ответа, отчасти потому, что он знал, что это ложь.