Автор
Перед нами разворачивается интрига вокруг убийств и тайн, связанных с некромантом из Королевской службы безопасности. Комиссар Лайдгэн и старший констебль Фетрой ищут ответы в деле, где жертвы были связаны змеями. Напряжение нарастает, когда они пытаются раскрыть зловещее прошлое.
На такое заявление я даже не придумала ответ.
Мобиль сорвался с места, захрустела под колесами ледяная крошка.
Сначала я подумала, что не стану с ним разговаривать, но потом решила, что все-таки стану.
— Вы самый беспардонный тип, которого я знаю, месье Орман.
— Да, немного у тебя знакомств.
Я швырнула в него ридикюлем, который он перехватил на удивление легко (словно не на дорогу смотрел), и так же легко вернул мне на колени.
— Не смейте говорить со мной в таком тоне!
— Но тебе же нравится.
— Когда я говорю с тобой в таком тоне.
— С чего это вы взяли?
— Возможно, с того, что ты согласилась выйти за меня замуж?
— Когда я соглашалась, вы были милым.
— Милый — это точно не про меня, Лотте.
— И это говорит тот, кто был весьма мил со своей соотечественницей?!
— А говоришь — не ревнуешь, — Эрик широко улыбнулся, а я плотно сжала губы. — Вот. Сейчас ты снова милая.
Вот теперь я решила, что точно не стану с ним говорить до самого дома, и действительно молчала. Поскольку извиняться за свою беспардонность он не собирался, уже поднимаясь по ступенькам я решила молчать и дальше.
Так и буду молчать, пока он не скажет, что…
— Мне не нужна другая, Шарлотта. Надеюсь, ты это понимаешь.
Он распахнул дверь и слегка подтолкнул меня в холл, оставляя свои слова морозу.
Навстречу нам вышел Тхай-Лао, и ответить снова не получилось, потому что сначала у нас приняли одежду, а потом иньфаец протянул запечатанный конверт.
Прежде чем я успела это осознать, он уже лег в мою руку: запечатанный сургучом, с почтовым штемпелем Фартона.
Подписанный изящным почерком леди Ребекки.
Дерево, которое чуть не поссорило нас с Эриком, теперь стояло в кадке в библиотеке. Не представляю, где Тхай-Лао нашел такой горшок, но он больше напоминал клумбу, в которой этот некогда засохший росточек, а ныне огромный распушившийся цветок с древесным стволом и бесчисленными крупными листьями, чувствовал себя замечательно. Изначально Эрик хотел его выкинуть (я узнала об этом, когда мы возвращались с ярмарки, он случайно проговорился), чтобы ничего не напоминало мне о том случае, но я возмутилась такой жестокости и сказала, что если цветок выкинут на мороз, я верну ему кольцо.
В результате растение осталось жить в доме, и стало моим подопытным: вот сейчас, например, я пыталась управлять его корнем. Не знаю, с чего, но Эрик решил учить меня элементарным защитным заклинаниям, доступным магам жизни.
