Автор
Перед нами разворачивается интрига вокруг убийств и тайн, связанных с некромантом из Королевской службы безопасности. Комиссар Лайдгэн и старший констебль Фетрой ищут ответы в деле, где жертвы были связаны змеями. Напряжение нарастает, когда они пытаются раскрыть зловещее прошлое.
Потому что тогда я больше не смогу чувствовать, и…
— Она осталась одна, Шарлотта.
— Поверить не могу, — хмыкнула. — Ты ее оправдываешь.
— Я никого не оправдываю, — Эрик остановился, и мне пришлось тоже. — Просто пытаюсь сказать, что ошибки людей не имеют к тебе никакого отношения. То, что твоя мать спасала себя и тебя именно так — это ее выбор. Не думаю, что он дался ей так уж легко.
— Тем не менее он ей все-таки дался.
— Да, и тебе остается просто это принять.
— И жить дальше? — я улыбнулась.
Очевидно, улыбка не удалась, потому что Эрик схватил меня за плечи и как следует встряхнул:
— Не смей от меня закрываться, Шарлотта!
— Не смей мне приказывать! — я рванулась из его рук и отступила назад. — Ты понятия не имеешь, что я сейчас чувствую. Мой отец умер из-за меня, он отдал свою жизнь ради… ради чего?!
— Наверное, ради того, чтобы мы сейчас могли с тобой говорить, — он шагнул ко мне. — Или ради того, чтобы спустя много лет ты улыбалась так же светло, как когда он держал тебя на руках.
— Не смей… — прошептала сдавленно. — Не смей мне этого говорить.
— Потому что… он думал, что ма… что леди Ребекка его любит, а она отказалась от него, отказалась от меня и сбежала в спокойную жизнь с другим мужчиной! Всевидящий, да она даже фамилию мне придумала, чтобы никто и никогда не узнал, чья я дочь. Никто и никогда не узнал бы, если бы ее муж не вышвырнул ее на улицу, и в ней не проснулась совесть! Или желание облегчить тяжкую ношу своей бесконечной лжи! Она…
Два коротких слова выбили из меня воздух.
— Узнал бы, — повторил Эрик. — Я отправил Фьет-Лао в Вэлею, чтобы он выяснил все о твоих родителях.
— Тогда я хотел узнать, откуда в тебе магия смерти.
— Мне страшно, Эрик. Страшно, что даже такие чувства, как у родителей, могут однажды разрушиться.
— Если чувства можно разрушить, значит, их просто нет, и сожалеть об этом не стоит.
— Как у тебя все просто, — заметила я. — Есть в этом мире хоть что-то, о чем, по-твоему, сожалеть стоит?
— Нет, — он шагнул ко мне вплотную. — Потому что у меня есть ты. Потому что я жду дня, когда смогу назвать тебя своей женой, как не ждал ничего и никогда. Потому что я жду дня, когда возьму на руки своего сына или дочь, и увижу в них твое отражение. Все это возможно только благодаря твоему отцу, Шарлотта. И за это я никогда не устану его благодарить.
Последние слова пришлись на хрупкую трещинку во льду, сковавшем сердце. Наверное, именно поэтому оно сначала дернулось, а потом забилось сильнее.
