— Сказать тебе? Когда, Шарлотта? Я сам узнал об этом, когда ты сказала про ожившие розы. Сказать тебе, что ты умирала, когда ты и правда чуть не умерла?
Он поднялся вслед за мной, и мы оказались лицом к лицу.
— Я. Чуть. Не потерял тебя. Тогда.
Сейчас это был голос Ормана: надломленный, низкий, глухой. Не успела даже опомниться, как его ладонь легла мне на затылок, а губы прижались к моим. Раскрывая и выпивая мое дыхание, сжигая остатки сомнений. Сейчас я сама подалась к нему, отвечая на поцелуй. Прижимаясь и чувствуя, как резкими сильными ударами отзывается под ладонью его сердце. Он целовал меня так, словно в последний раз, и этот поцелуй ничем не напоминал все, что у нас было раньше.
Между вздохами, которых не хватало.
От этого поцелуя горели губы. От прикосновения его ладони, мягкого и в то же время уверенно-сильного, горела я вся. До той минуты, когда Эрик хрипло выдохнул и отстранился. Если так можно выразиться: несколько дюймов между нами, текущее по коже дыхание и пальцы, перебирающие мои волосы.
— Обещай, что больше не будешь умалчивать ни о чем, что касается меня, — попросила серьезно. — Особенно о моей магии. Пожалуйста.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Обещаю. А ты обещай, что не будешь заставлять меня ревновать, Шарлотта. Ты моя и только моя.
Взгляд его потемнел, но в груди почему-то стало тепло.
Так тепло, что никакой камин не нужен.
— Обещаю, — ответила в тон ему.
— Разве что чаю, — ответила, глядя в эти плывущие глаза. — А ты?
— Он у меня уже был.
Несмотря на то, что надо бы уже отучиться от этой вредной привычки, я покраснела.
— О чем ты сейчас подумала, Шарлотта?
— О том, что… нам, наверное, пора в библиотеку?
Попыталась вывернуться из его рук, но Эрик перехватил меня и привлек к себе.
— Упрекаешь меня в том, что я слишком прямолинеен?
На сей раз мое сердце колотилось так, что я не слышала собственного дыхания.
— Об откровенности. И аппетитах.
Я покраснела еще сильнее.
— Похоже, учить тебя придется не только магии, Шарлотта. Но еще и открыто выражать свои чувства и желания. Говорить о том, что тебе нравится, и не прятать глаза.
«И ничего я не прячу», — подумала я, разглядывая что-то за его спиной.
— Может быть, уже займемся магией? — поинтересовалась я, глядя на темную виньетку на стене.
Почему его устами даже это звучит неприлично?
— Но не раньше, чем ты выполнишь мою просьбу.
Вздохнула и посмотрела на него.
— Так о чем ты подумала, Шарлотта?
— Эрик! — выдохнула я.