Цианид — читать онлайн бесплатно полностью

Шутка ли! – добавляет она на полном серьезе.

Я допиваю сидр залпом, больше всего желая, чтобы Девлин сменила тему. У меня больше нет сил говорить о Митчелле. Каждый раз, когда я слышу его имя, мне хочется упасть на пол, как пятилетка, и рыдать. Но она повторяет вопрос:

– Ну так когда? Давно?

– Мы не виделись полгода, – отвечаю я и вдруг сама ужасаюсь тому, как это долго. Это чуть ли не вечность.

– Интересно, как у него дела. Он, наверно, уже поступил в университет, – слышу я, и из кухни выходят Эми и Магда с черничными кексами на подносах.

– Хватит подслушивать, – говорю я, закатывая глаза.

– Мы не можем, мы слишком обеспокоены твоей личной жизнью, – так серьезно говорит Магда, будто она как минимум сенатор на трибуне, а моя личная жизнь – это предмет государственной важности.

Я начинаю смеяться, и мои подружки тоже.

– Спасибо, – говорю. – Я тронута, госпожа сенаторша.

Мама заходит в комнату, садится с нами, мы и ей наливаем сидра. Она обожает моих коллег, со всеми успела подружиться. Ей кажется, что без них я бы совсем скисла.

– Миссис Энрайт, – окликает ее Девлин. – Что бы вы могли сказать нам с высоты своего жизненного опыта о мужчинах и отношениях? Я уверена, вам есть чем поделиться.

Мама смеется, пьет сидр, оттопырив мизинец, и говорит:

– Есть одна древняя мудрость, к которой я мысленно возвращаюсь снова и снова. И всем рекомендую осмыслить ее глубину. Она звучит так: если ты постоянно плачешь, находясь в отношениях, то тебе стоит остановиться и спросить себя: «Мужчина ли тот, кто со мной рядом? Или это гребаный лук?!»

Мы все хохочем, и я громче всех.

Все это больше смахивает на анекдот, чем на древнюю мудрость. Но тем не менее, я тут же представляю Дерека с луковицей вместо головы и в костюме из луковой шелухи. Глаза начинают слезиться от одного воспоминания! Я мысленно стряхиваю его со своей дощечки в большой мусорный бак и закрываю плотно крышку.

Суд прошел в закрытом режиме, как и все суды по делам об изнасилованиях. Посторонней публики в зале не было. Пресса присутствовала, но журналистам запретили сообщать имена или другие личные данные в статьях или репортажах.

Судья отдал им подробные инструкции касательно того, что они могут публиковать и что нет. Отец объяснил мне, что позже я могу отказаться от своей анонимности и сделать публичные заявления, но только в случае обвинительного приговора Дереку. До тех пор он тоже имел право на полную анонимность.

Я чувствовала себя защищенной, но морально была готова к чему угодно.