Мой дядя знал, чем меня покорить. Я буду верно служить ему.
Анжелика резким движением захлопнула веер. Теперь она уже не удивлялась, почему архиепископ так доверял своему толстому племяннику. Несмотря на несхожесть характеров, оба были в равной мере честолюбивы.
В библиотеке царил полумрак, так как ставни были прикрыты. Когда граф и его гости вошли туда, там кто-то встрепенулся и склонился перед ними в низком поклоне.
– Что вы здесь делаете, Клеман? – с удивлением спросил граф де Пейрак. – Сюда никто не имеет права входить без моего разрешения, и, насколько я помню, я не давал вам ключа!
– Пусть извинит меня мессир граф, но я решил собственноручно убрать библиотеку, не желая доверять столь ценные книги неотесанному слуге.
Он поспешно схватил тряпку, щетку и скамеечку и выскользнул из библиотеки, отвесив на ходу еще несколько поклонов.
– Да, – вздохнул монах, – несомненно, я увижу здесь немало странного: женщину в лаборатории, слугу в библиотеке, который своими нечистыми руками прикасается к магическим фолиантам, сокровищнице бесценных знаний. Да, должен признать, репутация ваша себя оправдывает! Посмотрим, что же у вас тут есть…
Он увидел в роскошных переплетах книги мэтров алхимии: «Принцип сохранения тел, или мумия» Парацельса, «Алхимия» Альберта Великого, «Герметика» Германа Курингуса, «Толкование 1572 г.» Томаса Эраста и, наконец, что доставило ему огромное удовольствие, свою собственную книгу: Конан Беше «О превращении».
Это умиротворило монаха, и он снова уверовал в графа де Пейрака.
Граф и его гости вышли из дворца и направились во флигель, где находилась лаборатория.
Еще издали они увидели над крышей столб дыма, поднимавшийся из широкой трубы, над которой возвышалась изогнутая медная трубка, напоминавшая клюв какой-то апокалипсической птицы. Когда они подошли совсем близко, это сооружение со скрежетом повернулось к ним своей черной пастью, из которой валил дым с сажей.
Монах отскочил назад.
– Это всего-навсего флюгер для усиления тяги печей при помощи ветра, – объяснил граф.
– А у меня в ветреную погоду тяга очень плохая.
– А здесь наоборот, потому что я использую атмосферную депрессию, вызванную ветром.
– Значит, ветер работает на вас?
– Совершенно верно. Так же, как он заставляет работать ветряную мельницу.
– На мельнице, мессир граф, ветер с помощью крыльев крутит жернова.
– У меня печи, конечно, не крутятся, но в них всасывается воздух.
– Вы не можете всасывать воздух, потому что воздух – это пустота.
– И однако, вы сами убедитесь, что у меня тяга, как в аду.