– Ведь у вас у всех руки такие неловкие, хуже, чем лапы у медведя на ярмарке в Сен-Жермене!
– Сударыня! – вмешалась Анжелика.
На этой узкой улочке в Сен-Жан-де-Люзе, где тесно стояли небольшие дома, сейчас битком набитые придворными, балконы почти соприкасались. Поэтому каждый невольно был осведомлен о том, что происходит у соседей.
Хотя заря только занималась и небо было розоватым, словно анисовый ликер, город уже гудел как улей.
– Сударыня, – повторила Анжелика, – не могу ли я вам помочь? Я поняла, что вы в затруднении из-за прически. Со мной искусный цирюльник, у него есть и щипцы, и всевозможные пудры. Он в вашем распоряжении.
Дама вытерла скомканным платочком свой длинный покрасневший нос и глубоко вздохнула.
– Вы очень любезны, дорогая. Да, конечно, я принимаю ваше предложение. Сегодня я не могу добиться от своих людей никакого толку. Прибытие испанцев привело их в такую ажитацию, словно они попали на поле битвы во Фландрию. Ну скажите на милость, кто он такой, этот король Испании?
– Король Испании, – засмеялась Анжелика.
– Подумаешь! Если все взвесить, так его род не может по благородству сравниться с нашим! Ну, не буду спорить, золота у них много, но они питаются репой и сами скучнее ворон.
– О, сударыня, не разочаровывайте меня. Я в таком восторге, что увижу их. Говорят, король Филипп IV и его дочь – инфанта – прибудут сегодня на испанский берег.
– Возможно. Во всяком случае, я не смогу их приветствовать, так как мой туалет никогда не будет закончен.
– Наберитесь немного терпения, сударыня, я быстро оденусь и приведу к вам своего цирюльника.
Анжелика поспешно вернулась в комнату, где царил неописуемый беспорядок. Марго со служанками доглаживали великолепное платье своей госпожи. Сундуки и ларцы с драгоценностями были раскрыты, и Флоримон без штанишек ползал по полу, с вожделением разглядывая все эти сокровища.
«Надо будет, чтобы Жоффрей сам подобрал украшения к этому платью из золотой парчи», – подумала Анжелика, снимая пеньюар и надевая скромное платье, а поверх него – накидку.
Франсуа Бине она разыскала внизу, на первом этаже, где он всю ночь завивал тулузских дам, подруг Анжелики, и даже служанок, которые хотели выглядеть понаряднее. Бине взял медный тазик на случай, если придется брить кого-нибудь из сеньоров, ящичек, набитый гребенками, щипцами, мазями и накладными косами, и вместе с мальчиком, который тащил жаровню, вслед за Анжеликой вошел в соседний дом.
Здесь было еще теснее, чем в доме старушки – отдаленной родственницы графа де Пейрака, которая приютила их.
Анжелика обратила внимание на роскошные ливреи слуг и подумала, что заплаканная дама, должно быть, очень важная персона. Здороваясь с нею, она на всякий случай сделала глубокий реверанс.