На плитах пола для аромата были разбросаны пучки зеленой травы. Анжелика с наслаждением вдохнула деревенский запах лугов.
– Как у тебя хорошо! – сказала она Ортанс. Но сестра оставалась все такой же хмурой.
– Не пытайся обмануть меня своим беспечным видом. Я все знаю.
– Что ж, тебе повезло, а вот я, признаюсь, нахожусь в полном неведении, что случилось.
– Какая неосмотрительность с твоей стороны – так открыто появиться в центре Парижа! – сказала Ортанс, закатив глаза к небу.
– Послушай, Ортанс, оставь свои гримасы. Не знаю, как твой муж, но я, помнится, никогда не могла видеть их спокойно, не залепив тебе оплеуху. Лучше я расскажу все, что знаю, а потом ты расскажешь, что известно тебе.
И Анжелика поведала сестре, как во время их пребывания в Сен-Жан-де-Люзе, по случаю бракосочетания короля, граф де Пейрак неожиданно исчез. Кое-кто из друзей высказал предположение, что его схватили и увезли в Париж, поэтому она тоже приехала в столицу. Но тут выяснилось, что их отель опечатан, а граф, по-видимому, находится в Бастилии.
– В таком случае, – сурово заметила Ортанс, – ты могла бы подумать, не скомпрометирует ли твое появление здесь средь бела дня королевского сановника. А ты прикатила прямо сюда!
– Да, это действительно странно, – ответила Анжелика, – но моей первой мыслью было искать помощи у родных.
– Насколько я помню, это единственный случай, когда ты о них вспомнила! Я не сомневаюсь, что не увидела бы тебя здесь, если бы ты могла задирать нос в своем новом отеле в квартале Сен-Поль. Что же ты не попросила приюта у блистательных друзей твоего такого богатого и такого красивого мужа, у всех этих принцев, герцогов и маркизов, а предпочла своим появлением здесь навлечь неприятности на нас?
Анжелика уже готова была подняться и уйти, хлопнув дверью, но в этот момент ей послышалось, что с улицы доносится плач Флоримона, и она пересилила себя.
– Я не обманываюсь на твой счет, Ортанс. Как воистину любящая и преданная сестра, ты меня выставляешь за дверь. Но со мной мой сын, которому всего год и два месяца, его нужно выкупать, переодеть, накормить. А сейчас уже поздно. Если я отправлюсь искать пристанище, то может случиться, что мы заночуем на улице. Приюти нас на одну ночь.
– И одной ночи вполне достаточно, чтобы поставить под угрозу благополучие моей семьи.
– Но разве у меня такая скандальная репутация?
Госпожа Фалло поджала свои тонкие губы, и ее живые карие глазки заблестели.
– И у тебя репутация небезупречна, а уж у твоего мужа – просто чудовищна.
Трагические нотки в голосе сестры вызвали у Анжелики улыбку.
– Уверяю тебя, мой муж – превосходный человек. Ты бы сама убедилась в этом, если бы познакомилась с ним.
– Упаси меня боже! Я бы умерла от страха.