Какой жалкий вид у семьи графа!
Но жене неимущего прокурора все это, видимо, показалось роскошным, так как Ортанс, спустившаяся вслед за Анжеликой, злобно усмехнулась:
– Да, дорогая моя, хоть ты и плачешься, что вынуждена будешь ночевать на улице, но, как я вижу, дела твои не так уж плохи – карета, повозка, шесть лошадей, человек пять слуг да еще две служанки, которые ходят в баню!
– У меня есть кровать… может, сказать, чтобы ее подняли наверх? – спросила Анжелика.
– Не нужно. У нас есть, на что тебя уложить. Но всю твою челядь мне девать некуда.
– Может, в мансарде у тебя найдется место для Марго и няни? А слугам я дам денег на трактир.
Поджав губы, Ортанс с возмущением смотрела на этих слуг-южан, которые считали, что ради жены прокурора нечего нарушать свой обед, и продолжали закусывать, разглядывая ее жгучими глазами.
– Знаешь, твои слуги сильно смахивают на разбойников, – проговорила она приглушенным голосом.
– Ты наделяешь их достоинствами, которых у них нет. Их можно упрекнуть лишь в одном – они любят поспать на солнышке.
Анжелику провели в большую комнату на третьем этаже, и она испытала истинное блаженство, когда села в лохань и освежилась прохладной водой. Она даже вымыла голову и с грехом пополам причесалась, глядя в металлическое зеркальце, висящее над камином. Комната была мрачная, обставленная уродливой мебелью, но все необходимое было. В кроватке на чистых простынях лежал Флоримон, который благодаря снадобью цирюльника все еще спал.
Чуть подрумянив щеки – она подозревала, что зять не любит женщин, которые сильно румянятся, – Анжелика принялась раздумывать, какое же платье ей надеть. Даже самое скромное покажется чересчур нарядным по сравнению с туалетом бедняжки Ортанс, серый суконный корсаж которой был украшен лишь несколькими бантиками и бархатной лентой.
Анжелика остановила свой выбор на домашнем платье кофейного цвета с довольно скромной золотой вышивкой, а вместо тонкой кружевной пелерины накинула на плечи черный атласный платок. Она уже заканчивала свой туалет, когда, прося прощения за опоздание, появилась Марго.
Горничная ловкими движениями красиво уложила волосы своей госпожи, сделав ее обычную прическу, и, не удержавшись, надушила ее.
– Не переусердствуй. Я не должна выглядеть слишком нарядной. Мне нужно внушить доверие моему зятю-прокурору.
– Увы! Столько знатных сеньоров было у ваших ног, а теперь вы должны думать, как прельстить какого-то прокурора!
Их разговор прервал пронзительный крик, донесшийся снизу. Они выбежали на лестничную площадку.
На первом этаже душераздирающе кричала женщина. Анжелика быстро сбежала вниз и в прихожей увидела своих слуг. С недоумевающим видом они теснились на пороге.