Автор
Анжелика, дочь обедневшего дворянина, вынуждена согласиться на предложение богатого графа Жоффрея де Пейрака ради спасения семьи. Их отношения осложняются политическими интригами и опасностью, связанной с тайной, в которой Анжелика участвовала.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Анжелика, дочь обедневшего дворянина, вынуждена согласиться на предложение богатого графа Жоффрея де Пейрака ради спасения семьи. Их отношения осложняются политическими интригами и опасностью, связанной с тайной, в которой Анжелика участвовала.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Анжелика, дочь обедневшего дворянина, вынуждена согласиться на предложение богатого графа Жоффрея де Пейрака ради спасения семьи. Их отношения осложняются политическими интригами и опасностью, связанной с тайной, в которой Анжелика участвовала.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он был среднего роста, внешне ничем не примечателен, в грубой холщовой рубахе с распахнутым воротом, обнажавшим загорелую шею, с небрежно подстриженными темно-русыми волосами до плеч и густой челкой, свисавшей на темные глаза. Но Анжелика узнала бы среди тысячи эти чуть надутые губы, этот дерзко вздернутый нос, этот спокойный тяжеловатый под; бородок, напоминавший ей отца, барона Армана.
– Гонтран! – окликнула брата Анжелика.
– Дама проснулась! – воскликнула богиня.
И тотчас же все, кто находился в комнате, в том числе пять или шесть детей, подбежали к кровати.
Подмастерье был ошеломлен. Он с изумлением смотрел на улыбавшуюся ему Анжелику. Вдруг он густо покраснел, сжал своими выпачканными краской руками ее руку и прошептал:
Пышнотелая богиня, которая оказалась женой художника Ван Осселя, крикнула дочери, чтобы та принесла из кухни горячего молока с желтком и сахаром, которое она приготовила.
– Я рад, – говорил голландец, – я рад, что дама, которой я помог, оказалась не просто дамой, попавшей в беду, но еще и сестрой моего товарища.
– Но как я очутилась здесь? – спросила Анжелика.
Ван Оссель степенно рассказал, как накануне вечером их разбудил стук в дверь. При свете свечи он увидел итальянских комедиантов в блестящих атласных костюмах, на руках у которых лежала без сознания окровавленная полумертвая женщина. На своем темпераментном итальянском языке актеры стали умолять помочь несчастной. И им спокойно ответили по-голландски: «Мы с радостью окажем ей гостеприимство!»
Теперь Анжелика и Гонтран смотрели друг на друга с некоторым смущением. Наверно, прошло лет восемь с тех пор, как они расстались в Пуатье. Перед мысленным взором Анжелики всплыла картина прошлого: Раймон и Гонтран верхом на лошадях удаляются вверх по узкой и крутой городской улочке. Возможно, и Гонтран сейчас вспоминал трех покрытых дорожной пылью девочек, которые, прижавшись друг к другу, сидели в старой карете.
– Я видел тебя в последний раз в Пуатье, – сказал он, – когда ты, Ортанс и Мадлон приехали в монастырь урсулинок…
– Верно. А ты знаешь, что Мадлон умерла?
– Помнишь, Гонтран, ты писал портрет старого Гийома?
– Старый Гийом умер.
– Да, мне отец писал…
– У меня до сих пор сохранился тот портрет. И я написал еще один, лучше… по памяти. Я тебе его покажу.
Гонтран сидел на краю постели, положив на кожаный передник, закрывавший колени, свои огрубевшие, перепачканные руки с въевшейся в кожу красной и синей красками, со следами кислот и солей, которые служили ему для изготовления красок, с мозолями от пестика, которым он с утра до вечера растирал в ступке свинцовый сурик, охры, оранжевый свинцовый глет, прибавляя к ним масло или соляную кислоту.
