Однако, хотя мои средства куда скромнее, чем некоторые здесь воображают, я намеревался в качестве аванса – в счет будущих доходов от нашего дела, естественно, – прямо сейчас одолжить вам именно такую сумму, то есть двадцать тысяч ливров, чтобы вы могли целиком посвятить себя делам, не тревожась о судьбе детей. Я по собственному опыту знаю, что работа не клеится, когда человека снедают заботы.
– И не дает покоя фиск, – добавил барон, и легкая краска залила его загорелое лицо.
– А чтобы деньги, которые я вам ссужу, не вызвали кривотолков, в наших общих интересах, как мне кажется, молчать о нашем контракте. И поэтому, каково бы ни было ваше решение, я настоятельно прошу, чтобы этот разговор остался между нами.
– Я понимаю вас. Но вы тоже должны понять меня: я не могу не рассказать о предложении, которое вы мне сделали, своей жене. Ведь речь идет о будущем наших девятерых детей.
– Извините, мессир барон, за нескромный вопрос, но умеет ли госпожа баронесса молчать? До сих пор мне не приходилось слышать о женщине, которая могла бы хранить тайну.
– У моей жены репутация отнюдь не болтуньи. К тому же мы ни с кем не встречаемся. Нет, если я попрошу ее, она будет молчать.
В этот момент Молин заметил, что Анжелика стоит, прислонившись к дверному косяку, и, не таясь, слушает их разговор. Барон обернулся, тоже увидел ее и нахмурил брови.
– Анжелика, подойдите сюда, – сухо сказал он. – Мне кажется, что у вас появилась дурная привычка подслушивать у дверей. Вы неслышно появляетесь и всегда в самый неподходящий момент. Ваше поведение весьма прискорбно.
Молин пристально смотрел на девочку, но он, казалось, не был так раздосадован, как барон.
– Крестьяне говорят, что она фея, – сказал он, и на лице его появилась тень улыбки.
Анжелика, ничуть не смутясь, вошла в комнату.
– Вы слышали наш разговор? – спросил ее барон.
– Да, отец. Молин сказал, что Жослен сможет поступить в армию, а Ортанс – в монастырь, если вы разведете много мулов.
– Странные ты делаешь выводы. Ну а теперь послушай меня. Обещай, что никому ничего не расскажешь. Анжелика подняла на него свои зеленые глаза.
– Пожалуйста… Но что я получу за это?
Молин хмыкнул – Анжелика! – с удивлением и недовольством воскликнул барон.
Ответил девочке Молин:
– Вы сперва докажите нам, мадемуазель Анжелика, что умеете держать язык за зубами.
