Из разговора Анжелика поняла, что красавица пуатевенка продолжает бурную жизнь в высшем свете, но тем не менее ей до сих пор не удалось подцепить себе титулованного и богатого мужа.
В другой раз к госпоже Скаррон пришла жизнерадостная и еще очень красивая женщина, хотя ей было уже под сорок. Анжелика слышала, как, уходя, она сказала госпоже Скаррон:
– Что вы хотите, дорогая, надо уметь наслаждаться сегодняшним днем. Мне больно видеть вашу холодную комнату, ваше поношенное платье… Нет, имея такие изумительные глаза, грешно жить в нищете!
Франсуаза тихо ответила что-то, но слов Анжелика не разобрала.
– Не спорю, – весело продолжал мелодичный голос, – но ведь это в наших руках – сделать так, чтобы зависимость, не более унизительная, чем хлопоты о пенсии, не превратилась в рабство. Например, мой теперешний содержатель, который дает мне возможность жить на широкую ногу, легко довольствуется двумя короткими свиданиями в месяц. «За пятьсот ливров, – сказала я ему, – я не могу разрешить вам большего». И он не протестует, зная, что иначе не получит вообще ничего. О, он добряк, его единственное достоинство состоит в том, что он великолепно разбирается в мясе, так как его дед был мясником. Когда я устраиваю приемы, он дает мне советы. Я его предупредила, что у меня могут быть свои маленькие прихоти и он не должен ревновать. Вас все это шокирует, дорогая? О, я вижу, как вы поджали свои красивые губки. Но послушайте, в природе нет ничего более разнообразного, чем радости любви, хотя, казалось бы, любовь всегда сводится к одному.
Встретившись с Франсуазой, Анжелика не удержалась и спросила ее, кто была эта гостья.
– Вы только не подумайте, что мне нравится дружить с такой женщиной, – смущенно ответила Франсуаза. – Но право, нельзя не признать, что Нинон де Ланкло – самая очаровательная и остроумная среди всех моих подруг. Она мне очень помогла, сделала все, что было в ее силах, чтобы добиться для меня протекции. Но порою я думаю, не приносят ли мне ее рекомендации больше вреда, чем пользы.
– Мне было бы приятно познакомиться и поболтать с нею. Нинон де Ланкло…
– задумчиво проговорила Анжелика. Она уже слышала имя этой прославленной куртизанки. – Когда я узнала, что поеду в Париж, я подумала: «Как бы мне хотелось быть принятой в салоне Нинон де Ланкло!»
– Пусть покарает меня бог, если я лгу, – с восторженным блеском в глазах воскликнула молодая вдова, – но в Париже не сыскать другого места, где бы ты чувствовал себя так непринужденно! Тон там задан божественный, абсолютно безупречный, и никогда не бывает скучно. Салон Нинон де Ланкло – воистину дьявольская ловушка, ведь никогда не скажешь, что душой его является такая безнравственная женщина.