Я очень надеялся, что его включат в число судей, но, увы, выбраны только те, в ком абсолютно уверены.
– После того что я узнала за последнее время, в этом можно было не сомневаться, – мужественно ответила Анжелика. – Но вы знаете хотя бы несколько имен из тех, кого уже назначили?
– Прежде всего канцлер Сегье. Он будет лично вести допрос для проформы и для того, чтобы создать вокруг процесса побольше шумихи.
– Канцлер Сегье! Да я и надеяться на такое не смела!
– Не радуйтесь раньше времени. За свой высокий пост канцлер Сегье расплачивается своей независимостью. Я слышал также, что Сегье виделся с арестованным и разговор у них был весьма бурный. Граф отказался принести присягу, заявив, что специальный суд не правомочен судить советника тулузского парламента, что на это имеет право только верховная палата парижского парламента.
– Но вы, кажется, говорили, что парламентский суд нежелателен из-за того, что члены парламента находятся в зависимости от господина Фуке?
– Да, сударыня, и я попытался предупредить об этом вашего мужа. Не знаю, или моя записка не дошла до него, или же гордость помешала ему принять чужой совет, но я передаю вам его ответ канцлеру Сегье.
– Так что же будет? – с тревогой спросила Анжелика.
– Думаю, что король по своему обыкновению пренебрежет законом, и графа де Пейрака все же будет судить королевский суд, и если это потребуется, то «как бессловесного».
Адвокат объяснил: это означает, что его будут судить как находящегося в отсутствии, заочно, а это ухудшит дело, потому что если в Англии, например, прокурор обязан в письменном виде привести доказательства вины арестованного, в противном случае тот должен быть освобожден в течение двадцати четырех часов, то во Франции подсудимый априори рассматривается как виновный.
– А прокурор уже назначен?
– Их два. Один из них – главный королевский прокурор Дени Талон. А другой, как я предвидел, ваш зять Фалло де Сансе. Правда, сославшись на родство с вами, он сделал было вид, будто отказывается от этого назначения, но его уговорили – либо Талон, либо кто-то еще, во всяком случае, теперь в кулуарах Дворца правосудия говорят, что он поступил весьма предусмотрительно, пожертвовав своим семейным долгом ради верности королю, которому обязан всем.
Анжелика промолчала, но лицо ее перекосилось от ярости. Она сдержала себя, ожидая продолжения.
– Назначен также некий Массно, президент тулузского парламента.
– Ну, этот наверняка постарается выполнить любой приказ короля и, главное, отомстить дерзкому аристократу…
– Не знаю, сударыня, возможно и так; ведь кандидатура Массно выдвинута самим королем.