— Меня зовут Баркароль, — сказал он. — Очень красивое имя, такое красивое, как я сам, не так ли? Ха-ха-ха, — и он издал нечто вроде раскатистого улюлюканья, потом слепил снежок из грязного снега и запустил его в окно дома, мимо которого они проходили. — Бежим быстрей, красотка, — сказал он, — а не то нам на голову сейчас выльют содержимое ночного горшка из-за того, что мы мешаем спать этим проклятым буржуа.
Как только он произнес эти слова, скрипнула ставня, и Анжелика чуть не оказалась под «душем». Опустив голову, она продолжала идти, ее ноги погружались в грязь, одежда промокла, но она не чувствовала холода.
Легкий свист привлек ее внимание к сточной канаве. Внезапно выпрыгнув оттуда, появился Баркароль.
— Извините меня, маркиза, за то, что я ушел украдкой, не попрощавшись. Я ходил за своим другом, Жанином — Деревянным задом, — сказал карлик, тяжело переводя дух.
Сзади него появился другой силуэт. Это был не карлик, а человек с половиной туловища, он сидел в большой деревянной чаше, держа в узловатых руках две опоры из дерева, с помощью которых он продвигался по мостовой.
Чудовище посмотрело на Анжелику испытывающим взглядом. У него было звериное лицо, покрытое гнойными прыщами, его редкие волосы были тщательно прилизаны на блестящем черепе. Его одежда состояла из единственного обрезанного голубого плаща с золотыми пуговицами, который, должно быть, когда-то принадлежал какому-нибудь офицеру.
Пристально посмотрев на незнакомку, он откашлялся и плюнул на нее.
Анжелика взглянула на него с удивлением, взяла горсть снега и вытерлась. Она не знала, что это было обычаем в воровском мире.
— Хорошо, — сказал Жанин, довольный. — Она отдает себе отчет, с кем говорит? — спросил он у карлика.
— Говорит? Это скорее манера говорить, — воскликнул карлик, разразившись своим улюлюкающим смехом. — У-у-у, какой я умный!
— Дай мне мою шляпу, — сказал Жанин. Он надел шляпу, утыканную перьями, потом взял в руки деревянные колодки, и они тронулись в путь.
— Что она хочет? — хрипло спросил он у карлика через некоторое время.
— Она хочет, чтобы ей помогли убить какого-то монаха.
— Это можно… В какой она банде?
— Не знаю, — ответил Баркароль.
По мере того, как они продвигались по улице, другие призрачные силуэты постепенно присоединялись к ним. Вначале слышались посвисты, доносившиеся из темных углов, подвалов, каналов и глубин дворов. Потом можно было видеть, как внезапно появлялись нищие с длинными бородами, старухи, представляющие собой бесформенную груду лохмотьев. Это были горбуны, хромые, слепые, бездомные бродяги. У каждого за плечами висели сумки. Анжелика с трудом понимала их язык, нашпигованный своеобразными словами.
В одном из переулков их остановила группа усатых головорезов.