— Запомни, — сказал наконец врач повелительным голосом, — главное, чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он был счастлив. Только при этих условиях он будет жить. Мы еще погуляем на его свадьбе, — и он залился таким громким смехом, что все вокруг задрожало.
В это время в комнату поднялся клиент с распухшей щекой и страдельческой миной на лице.
— У-у, проклятье, — выругался врач. — Нет от них покоя. Не дадут поговорить с женщиной.
Он нехотя проводил Анжелику к выходу и сказал ей вдогонку, беря в свои волосатые руки ужасные клещи:
— Заставь его улыбаться.
Клиент при виде клещей замычал, закричал, как ужаленный, потом раздался слабый стон. Великий Матье задернул штору.
С этого дня в башне Несль все пытались всячески развеселить Флоримона. Для него танцевали, пели, но он ужасно боялся, закрывал глаза и дрожал, как осиновый лист на ветру. Единственное, что его привлекало, это обезьянка Пикколло.
Однажды вечером кто-то заиграл на шарманке грустную песню. Анжелика, державшая Флоримона на коленях, почувствовала, как он вздрогнул и посмотрел на нее. Его маленький ротик приоткрылся, обнажая маленькие, как росинки, зубки, и тихим глухим голосом, исходящим откуда-то изнутри, растерянно проговорил:
Это было первое слово, которое Анжелика услышала от своего сына после долгой разлуки. Да, его здоровье восстанавливалось.
Лето подходило к концу, и вот пришел холодный и дождливый сентябрь.
— Скоро зима, — тихо сказал Черный хлеб, поеживаясь под своими лохмотьями и протягивая руки к огню.
Мокрые дрова потрескивали в очаге большого зала в башне Несль.
Богатые буржуа в это время года доставали из сундуков теплую одежду. У богатых и у нищих были свои заботы.
Все придворные были поражены внезапным арестом богатейшего суперинтенданта финансов господина Фуке.
Нищие же только и говорили об открытии ярмарки и о борьбе двух банд и их главарей, Родогона и Каламбредена, за власть.
Арест господина Фуке грянул как гром среди ясного неба. Несколько недель назад, до ареста, король и королева-мать были приняты суперинтендантом, любившим роскошь, в его замке Во ля Виконт. Этот знаменитый замок, построенный знаменитым архитектором Ле Во, был украшен фресками художника Ле Брюна. Именитые гости осмотрели сады, окружавшие замок, которые поливались специальным водопроводом, гроты, фонтаны, скульптурные ансамбли. Потом все последовали в «Зеленый театр» смотреть остроумную комедию молодого автора Мольера. Она называлась «Несносные».
Молодой король с завистью смотрел на всю эту роскошь. Несколько недель спустя, когда господин Фуке садился в свою золоченую карету, к нему подошел мушкетер из королевской охраны.