— Я недавно была у вас на приеме, проклятые фараоны.
Один из солдат ударил ее ногой.
— Молчи, мразь. Если у тебя нет волос, ты заплатишь нам другим. Поместите ее в одиночку, мы с ней позабавимся сегодня ночью.
Вдруг один из охранников подошел к Анжелике. Она почувствовала, как грубая рука шарит по ее голове.
— О, друзья, — воскликнул удивленный фараон, — какие шикарные волосы у этой девки! — Охранник присвистнул от восторга. — Я продам их господину Бине, который делает парики, а то он всегда недоволен мной. Я уверен, что на этот раз он будет в восторге.
— Не надо! — с ужасом воскликнула Анжелика.
— Как это не надо, крошка? Или ты первый раз у нас в Шантле? Я же должен иметь хоть какую-нибудь прибыль! — И с этими словами он остриг ей волосы.
Анжелика почувствовала, что голова сразу стала маленькой и легкой, как пушок. Сделав свое дело, охранники удалились, унося в мешке ее волосы и волосы других арестанток. Анжелика расплакалась.
— Не надо плакать, — сказала одна из женщин. — Волосы еще вырастут. Скажи спасибо, что они не потребовали большего. Я знаю их, проклятых. Они любят позабавиться над заключенными. Они здесь хозяева. Так что молчи, положись на мой опыт. Я тут не первый раз и знаю все их привычки.
Слова этой женщины немного утешили Анжелику, и она забылась мимолетным сном. Теперь ее беспокоило одно: судьба детей, Флоримона и Кантора.
Медленно тянулось время. Карцер был такой узкий и душный, что невозможно было дышать.
— Это еще ничего, что нас посадили сюда, — сказала одна из арестанток. — Сейчас они думают, что с нами дальше делать. Когда меня арестовали, я была на ярмарке, как все, и просила милостыню.
— Да, — заметила другая, — хорошую ловушку нам устроили.
Анжелика проснулась и нащупала под корсажем свой нож. Это был тот нож, который она вырвала из глотки торговца. Он предназначался Никола. Где он теперь, ее Никола?
— Хорошо, что нас еще не обыскивали, — с облегчением сказала Анжелика.
— Не волнуйся, красотка, еще обыщут, — возразила ей одна девица развязным тоном.
Большинство арестанток, находившихся в карцере, были спокойны. Они рассказывали всякие истории о тех, кто просидел в Шантле десять лет. А те, кто просидел там более десяти лет, с мрачным видом описывали эту темную крепость-тюрьму.
— Здесь есть такие карцеры, где очень много крыс и ночью они пожирают узников.
У Анжелики от этих рассказов мороз пробегал по коже.
— А есть такие, где воздуха так мало, что даже не горит свеча, — заметила другая из узниц.
— Но самый страшный — это карцер смертников, откуда никто не возвращается живым.
Затаив дыхание, Анжелика продолжала слушать рассказы бывалых девиц. Одна из заключенных сняла свои башмаки, выбила из них гвозди и вбила так, что получилось нечто вроде щетки.