Я приходил, он обнимал меня - живой! Такого друга у меня здесь не будет...
На улицу редко выхожу... Стесняюсь...
Вы когда-нибудь пристегивали наши протезы? На них ходишь и боишься шею сломать. Говорят, в других странах "протезники" на горных лыжах катаются, играют в теннис, танцуют. Купите их на валюте вместо французской косметики... Вместо кубинского сахара... Марокканских апельсинов...
Мне двадцать два года, вся жизнь впереди. Надо жену искать. Была девушка. Сказал ей: "Я тебя ненавижу", чтобы ушла... Жалела... Хочу, чтобы любила...
Снится мне ночами дом родной
И в рябинах тихая опушка.
Тридцать, девяносто, сто...
Что-то ты расщедрилась, кукушка...
Из наших песен... Любимая... А иногда даже день неохота прожить...
Но даже сейчас мечтаю: хоть бы краешком глаза глянуть на тот кусочек земли... На тот кусочек библейской пустыни... Нас всех тянет туда... Так тянет, когда стоишь у пропасти или высоко над водой... Так тянет, что голова кружится...
Война закончилась... Теперь постараются нас забыть, запрятать куда-нибудь подальше... Так уже было в финскую... Сколько книг написано о Великой Отечественной - и ничего о финской... Наш народ быстро прощает... И я через десять лет привыкну, мне будет наплевать...
Убивал ли я там? Убивал. А вы что хотите, чтобы мы там остались ангелами? Вы ждали - ангелы возвратятся?.."
Старший лейтенант, командир минометного взвода.
"Служил на Дальнем Востоке. В журнале дежурного телефониста прочел: "Направить старшего лейтенанта Иванова в штаб армии для рассмотрения вопроса о переводе его в Туркестанский военный округ для дальнейшего прохождения службы". Дата и время. Ожидал, что пошлют на Кубу, потому что, когда проходил медкомиссию, речь шла о стране с жарким климатом.
- Не возражаете, если мы вас пошлем в загранкомандировку?
- Нет, не возражаю.
- Поедете в Афганистан.
- Вы знаете: там стреляют, убивают...
В Союзе у саперов какая жизнь? Копают лопатой, долбают киркой. А хотелось использовать то, чему учили в училище. Саперы на войне всегда нужны. Я ехал учиться воевать.
Из всех, кого вызывали, отказался один. Его вызывали три раза:
- Не возражаете, если мы вас пошлем в загранкомандировку?
Ему не позавидуешь. Тут же получил выговор, его офицерское имя теперь замарано, и продвижения по службе не будет. Отказывался он из-за состояния здоровья, у него то ли гастрит был, тот ли язвенная болезнь. Но на это не смотрели: жарко не жарко, предложили - должен ехать. Уже печатались списки...
Из Хабаровска шесть дней до Москвы ехал поездом. Через всю Россию, через сибирские реки, по берегу Байкала. Через сутки у проводницы кончилась заварка, на вторые сутки - сломался титан. Родные встретили. Поплакали. Но коль надо, то надо.
...Открылся люк - синее-синее небо, у нас только над рекой бывает такое синее небо, как там.