Цинковые мальчики — читать онлайн бесплатно полностью

Вот словно специально рассевшиеся за спиной писательницы женщины тихо, чтобы не слышал судья, но внятно для Светланы Алексиевич состязаются в оскорблениях ее. Матери! Эпитеты таковы, что повторить их не могу... Вот И. Галовнева в перерыве подходит к пришедшему вступиться за писательницу отцу Василию Радомысльскому: "Не стыдно вам, батюшка, продались за деньги!" "Тьма! Дьявол!" - раздается из публики, и уже тянутся негодующие руки, чтобы сорвать с его груди крест. "Это вы - мне? Мне, который отпевал ваших сыновей по ночам, потому что вы говорили, что иначе не получите триста рублей обещанной помощи", - потрясенно вопрошает священник.

"Зачем пришел? Дьявола защищать?" - "Молитесь за себя и за детей своих. Нет покаяния, нет утешения". - "Мы ни в чем не виноваты... Мы ничего не знали..." - "Вы были слепы. А когда открыли глаза свои, то увидели только труп своего сына. Кайтесь..." - "Что нам до афганских матерей... Мы своих детей потеряли..."

Впрочем, не осталась в долгу и другая сторона.

"Ваши сыновья убивали в Афганистане невинных! Они - преступники! Ну и что, что приказ?" - кричит матерям какой-то мужчина. "Вы предаете детей своих во второй раз..." неистовствует другой.

А ты? А мы - не выполняли приказ? Приказ - молчать? Мы не тянули на собраниях вверх "одобряющие" руки? Я спрашиваю: нам всем нужен суд? Не тот суд - другой, о котором говорил на суде председатель Белорусской Лиги прав человека Е. Новиков; когда мы все - мы, молчавшие, матери наших погибших солдат, ветераны этой войны и матери погибших афганцев - сядем вместе и просто посмотрим друг другу в глаза?

"Фемида", 27 декабря 1993 г.

Закончился гражданский процесс о защите чести и достоинства по иску Галовневой - Кецмура к писательнице Светлане Алексиевич. Последний день процесса собрал много журналистов, и в некоторых изданиях уже промелькнули сообщения о решении суда: иск Галовневой отклонить, иск Кецмура удовлетворить частично. Я не стану дословно цитировать заключительное постановление, скажу только, что оно носит, на мой взгляд, довольно примиренческий характер.

Но примирило ли оно стороны в действительности?

Инна Сергеевна Галовнева, мать погибшего в Афганистане старшего лейтенанта Галовнева, по-прежнему на "тропе войны" - она собирается подавать кассационную жалобу и судиться с писательницей дальше и дальше. Что движет этой женщиной? Что движет этой матерью? Безутешное горе.