Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Цинковые мальчики»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Светлана Алексиевич Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Рассказ Светланы Алексиевич о десятилетней войне в Афгастане через голоса солдат и их семей. В книге собраны свидетельства более ста человек о столкновении Востока и Запада. Возникает конфликт между реальностью войны и тем, как её описывают.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Первым не выдержал Саша Кучинский:
- Выключи! или я расстреляю сейчас телевизор.
Посоле боя по рации докладываешь:
- Запишите: "трехсотых" - шесть, "ноль - двадцать первых" - четыре.
"Трехсотые" - раненые, "ноль - двадцать первые" - убитые. Глядишь на убитого и думаешь о его матери: я вот знаю, что ее сын погиб, а на еще нет. Передалось ли ей? Еще хуже - упал в речку или в пропасть, тело не нашли. Матери сообщают: пропал без вести... Чья это была война? Война матерей, они воевали. А народ не страдал. Народ не знал. Ему говорили, что мы воюем с "бандами". Стотысячная регулярная армия девять лет не может победить разрозненные кучки "бандитов"? Армия с новейшей техникой... Не дай Бог попасть под обстрел нашей артиллерии, когда цель обрабатывают реактивные установки "Град" или "Ураган"... Телеграфные столбы летят... Готов залезть в землю, как дождевой червяк... А у "бандитов" - пулеметы-"максимы", которые мы только в кино видели... "Стингеры", японские безоткатки... Это уже потом. Приведут пленных, худые, изможденные люди с большими крестьянскими руками... Какие же это бандиты! Это - народ!
Мы там поняли: им это не надо. Если им не надо, то зачем это нам? Проезжаешь мимо брошенных кишлаков... Еще дымок костра вьется, едой пахнет... Идет верблюд и кишки за собой тянет, как будто горбы свои разматывает... Надо достреливать... А сознание все-таки запрограммировано на мирную жизнь: добить не можешь... Другой возьмет и пальнет в верблюда. А просто так! С охотки, с дури. В Союзе бы за это посадили, а тут - герой: бандитам мстит. Почему восемнадцатилетние-девятнадцатилетние убивают легче, чем, например, тридцатилетние? Им не жалко. После войны я вдруг обнаружил, какие страшные детские сказки. Все время в них кто-то кого-то убивает, Баба Яга, вообще, в печке жарит, а детям не страшно. Они плачут очень редко.
Но хотелось остаться нормальным. Приехала к нам певица. Красивая женщина, песни у нее задушевные. А там так скучаешь по женщине, ждешь ее, как близкого человека. Она вышла на сцену:
- Когда летела к вам, мне дали пострелять из пулемета. С какой радостью я стреляла...
Запела, а к припеву просит:
- Ребята, ну хлопайте! Хлопайте, ребята!
Никто не хлопает. Молчат. И она ушла, концерт сорвался. Супердевочка приехала к супермальчикам. А у этих мальчиков в казармах каждый месяц восемь-десять пустых коек... Те, кто на них спал, уже в холодильнике... Только письма по диагонали на простынях... От мамы, от девочки: "Лети с приветом, вернись с ответом..."
Выжить на этой войне было главным. Не подорваться на мине. не сгореть в бронетранспортере, не стать мишенью для снайпера. А для некоторых: выжить и что-нибудь из вещей привезти - телевизор, дубленку... Ходила шутка, что о войне в Союзе узнают в комиссионных магазинах.
