Масштабное сражение времен русско-японской войны становится фоном для повествования о подвиге моряков. История фокусируется на испытаниях и мужестве в условиях неравного боя. Поход к Цусиме и последующая гибель ставят перед героями вопрос о цене победы и судьбе Опоры.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Цусима. Книга 1. Поход» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Масштабное сражение времен русско-японской войны становится фоном для повествования о подвиге моряков. История фокусируется на испытаниях и мужестве в условиях неравного боя. Поход к Цусиме и последующая гибель ставят перед героями вопрос о цене победы и судьбе Опоры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Силыч Новиков-Прибой Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Масштабное сражение времен русско-японской войны становится фоном для повествования о подвиге моряков. История фокусируется на испытаниях и мужестве в условиях неравного боя. Поход к Цусиме и последующая гибель ставят перед героями вопрос о цене победы и судьбе Опоры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Адмирал приказал старшему офицеру «Сисоя» немедленно явиться к беспроволочному аппарату, и начался разговор по телефону:
— Отдать вахтенного начальника под надзор фельдшера.
— На мостике неотлучно находится командир.
— Объявляю ему выговор.
На «Сисое» было два доктора, но вахтенный начальник все-таки был отдан под надзор фельдшера. Можно себе представить, что переживал лейтенант Z, когда ему объявили распоряжение адмирала. Это означало — признаки психической ненормальности лейтенанта настолько явственны, что в них может разобраться даже средний представитель медицины.
В таком роде нелепости повторялись почти каждый день.
В ясные дни океан, замкнутый в широкий круг чертой горизонта, лежал темно-синей громадой под бледно-голубым небом. Офицеры и матросы всматривались вперед и по сторонам, в слепящие дали, и ничего не видели, кроме безжизненной пустыни. Жизнь была только в глубине вод, и она редко замечалась на поверхности. За кормой следовали беломраморные акулы, пожиравшие всякие отбросы с корабля. Казалось бы, не все ли равно, в чей желудок попадает после смерти твое тело? Однако, когда смотришь на этих прожорливых чудовищ, чувствуешь на спине знобящий холодок. Иногда кашалот показывал свою морду, черную и несуразно тупую, как пень. Тревога вкрадывалась в сознание: не подводная ли это лодка? Но тут же раздавался шумный и протяжный, словно от безнадежного отчаяния, вздох животного, и сомнение людей рассеивалось. Где-нибудь в стороне от кораблей поднимался пущенный китом фонтан, белый на темно-синем фоне океана, похожий на взвихренную снежную пыль и сопровождаемый хрипуще-глухим стоном. Чаще давали о себе знать летучие рыбы. Величиною не больше средней сельди, они стаями выпрыгивали из воды и, сверкая чешуей, неслись над поверхностью океана на своих длинных и острых, как ласточкины крылья, плавниках.
Пролетев сажен тридцать — сорок, они падали, поднимая мелкие брызги.
На ночь я обыкновенно устраивался на верхнем кормовом мостике, разостлав сзади запасной рубки парусиновую койку и пробочный матрац. Сюда же приходил спать со своей циновкой инженер Васильев, выгоняемый из каюты нестерпимой жарой. На мостике, после убийственного дневного зноя, ночь приносила часы легкой прохлады. Мы лежали голова с головою, подставляя обнаженную грудь освежающей струе муссона. Одно лишь невесомое небо служило для нас одеялом, сверкая затейливой вышивкой созвездий. Под рокот винтов, бурливших воду за кормою, под говорливые всплески волн, доносившихся с наветренного борта, хорошо было думать и воскрешать в памяти яркие картины прошлого. Иногда, окутанные нежным сумраком, мы подолгу не могли уснуть и, беседуя вполголоса, раскрывали друг перед другом самые сокровенные мысли.
