Единственное, что не менялось, — это моя ненависть к сидхе и их потомкам. Правда, полукровок мне не доводилось встречать. Либо они не афишируют это, либо же браки с эльфами были редкими, а в иных рождались или драконы, или истинные сидхе. Жизнь продолжалась, я попал под суд, угодил на каторгу и в рабство. Выжил, что удивительно. И вдруг увидел эту гитару. А мальчуган-менестрель, славный малыш, спасший меня, неоднократно слышавший мои слова, как я ненавижу сидхе, оказался потрясающей красоты девушкой. Сидхе. А я…
— Дар, — сглотнула я подкативший к горлу ком.
— Не нужно, Рэми. Всё в прошлом. Я простил Рикеля, понял не только разумом, но и сердцем, что это была трагическая случайность. Отпустил я и свою ненависть к твоему народу. Не виноваты ни в чем сидхе, старейшины правы. Нельзя было их отпускать, нельзя умалчивать о них. Ведь если бы тот же Рикель знал, что в нем есть их кровь, что их волшебный дар может, внезапно пробудиться, он был бы осторожен. И ты будь осторожна, Рэми. Будь очень осторожна.
— Я буду, — украдкой смахнула я со щеки слезинку. — Сейчас я уже знаю о том, кто я, чем может быть опасно или полезно мое волшебство.
Кивнув, Дарио встал и молча отнес в гардеробную мою гитару.
Уже утром он снова вел себя как обычно. Тренировал Ирму и меня, мы продолжали наши уроки магии. Больше мы не возвращались к теме сидхе, их артефактов, его ненависти.
За всеми этими треволнениями, новой информацией и умениями, которые Дарио старался в меня впихнуть, я даже о музыке и наших традиционных вечерних концертах позабыла. И наверное, еще не скоро вспомнила бы, если б не прибывший внезапно букет, к которому прилагалась маленькая тисненная золотом карточка:
«Мы очень соскучились по вашей музыке. Соседи».
— Это еще от кого? — тут же вскинулся мой дракон.
— От любителей музыки. До того, как ты… ворвался сюда, — постаралась я подыскать менее экспрессивное слово, но не преуспела, — и перевернул все вверх тормашками, я каждый вечер пела и играла. Соседям нравилось, ведь звуки разносятся далеко.
— А почему ты перестала петь и играть? — задумался он. — Ах, ну да. Это нужно исправить.
И я исправила. Заранее передала домочадцам через госпожу Виенну, что вечером они могут прийти в гостиную.
— Я рада, леди Рэмина, — сдержанно улыбнулась экономка. — Нам не хватало вашей музыки.
Мне тоже не хватало, осознала я.