Это она натравила на подданного нашего государя дракона! — в запале выкрикнул дворянин Дагры и снова покосился на жриц, словно ожидая их одобрения.
— И это не так, сиятельные лорды, — обращаясь к Совету, заявила я. — Во-первых, вы можете себе вообразить взрослого мудрого дракона, который пошел бы на поводу у молоденькой девчонки, едва прибывшей в Тьяринду, и к тому же иной расы? Я знаю, кем были тот дракон и его спутник. И со всей ответственностью заявляю: они действовали не по моей указке или просьбе, а из личной кровной мести. Клянусь!
— Кровная месть? — поднял брови старейшина-дракон, худой жилистый мужчина с длинной темно-русой косой. — Мое имя — лорд Рамидорн.
— Да, сиятельный. Только кровная месть по личным причинам, — подтвердила я. — Я узнала о смерти Гаспара намного позднее, когда мне об этом сообщили лорды-драконы, вернувшись в Тьяринду. Постфактум. В случае если над вышеуказанными господами будет суд, я готова дать показания и озвучить причины их кровной мести.
— И как же лично вы относитесь к этому факту? — неожиданно заинтересовался еще один дракон, брюнет с сильной проседью. Даже предположить не берусь его возраст, учитывая появившуюся седину. Сколько ему тысячелетий?
— Я не хочу обсуждать это с точки зрения законодательства как Дагры, так и Тьяринды. Я не судья и не представитель власти, — помолчав и поправив кружева на манжете, ответила я. — Но как частное лицо я полностью оправдываю их действия. У меня есть основания ненавидеть Гаспара, но сама я отомстить ему не могла, я была беспомощным и беззащитным ребенком, мне пришлось бежать, спасая свою жизнь. Но я безмерно рада, что у кого-то еще нашлись причины на свершение кровной мести и что Гаспара покарали.
— Но вы знаете причины, побудившие данных лордов на кровную месть? — проявил настойчивость лорд Рамидорн. — Можете их озвучить, не называя имен?
— Да, сиятельные. Один из лордов-драконов отомстил за смерть женщины, которая много лет назад была его сокровищем. Гаспар убил ее. Мне она доводилась матерью. У второго дракона… Полагаю, одна из причин — помощь, а вторая — месть за меня. Он является моим близким другом и утверждает, что я его сокровище. — Тут у меня невольно дрогнули уголки губ. Я ведь и правда не знаю, только ли перемирие с Калаханом заставило Дарио отправиться тогда в Дагру. Лишь высказываю предположения. — А Гаспар причинил мне много зла. Он с раннего детства издевался надо мной, хотя у нас большая разница в возрасте.