И лишь когда последний из граждан Дагры покинул зал, я встала со своего места и сделала почтительный реверанс перед старейшинами.
— Благодарю вас, лорды. За всё, — негромко проговорила я. — Я рада, что теперь могу жить здесь не как гостья.
— Леди Рэмина, а вы не хотите нам сыграть? — внезапно хитро улыбнулся тот дракон, чьи темные волосы сильно поседели от столетий или тысячелетий жизни.
— А? — глупо хлопнула я ресницами. — Сыграть?
— Да. На музыкальном инструменте. Рояля у нас здесь, разумеется, нет. Но возможно, вы играете не только на рояле и гитаре?
— Но откуда?.. — опешила я.
— О… — совершенно растерялась я. Вот никак не ожидала, что один из старейшин окажется моим соседом, да еще к тому же постоянным слушателем вечерних концертов, как оказалось.
— Так что, на каких еще инструментах вы играете? Может, на скрипке? — бросил он быстрый взгляд на эльфа, внимательно слушавшего наш разговор.
— Д-да. На скрипке тоже, но, правда, больше года не брала ее в руки.
— Почему бы и нет? — тонко улыбнулся представитель дивного народа. — Я много слышал о талантах графини.
Я стояла и чувствовала себя ребенком, которого родители пригласили выступить перед гостями, а все эти «взрослые» смотрели на меня с некоторым снисхождением и легкими улыбками. Мол, давай, деточка, мы готовы послушать стишок и песенку, которые ты нам исполнишь.
Ситуация была абсурдная, особенно учитывая, что суд надо мной только что завершился, а мои враги буквально пару минут назад покинули зал. К тому же я еще не вышла из своего легкого транса, позволявшего мне сохранять спокойствие и не впадать в истерику от впитанного с детства ужаса перед сестрами Неумолимой.
Пока я переводила взгляд с одного из старейшин на другого, эльф сделал легкий пасс и вынул откуда-то из… подпространства наверное, скрипку и смычок. Кивнул служащему, который всё это время бегал с бумагами от меня к Совету, и тот понятливо переправил их ко мне.
Взяв скрипку в руки, я присмотрелась к старинной вещице и легко провела смычком по струнам. Ну что ж… Только вот я в шляпке, она будет мешать.
— Подержите, пожалуйста, — вернула я инструмент служащему.
После чего аккуратно подняла вуаль и, вынув шляпные булавки, сняла головной убор. Положила его на стул и сделала несколько вдохов и выдохов, выныривая из состояния спокойствия и отрешенности. На мгновение затряслись руки, и меня пробила дрожь, давая понять, в каком сильном эмоциональном напряжении я всё это время находилась.
