Он держал её крепко одной рукой. Потому что в другой у него всё ещё был букет. А она обнимала его обеими. Чемодан стоял рядом.
Поверх головы Беаты Тухольский увидел на галерее второго этажа Марка Войцеховского. Тот показывал большой палец вверх, кивая на Беату и улыбаясь.
Беата почувствовала, что на них смотрят, тоже обернулась. Проследила взгляд Роберта. Узнала пилота, передавшего ей букет на московском рейсе. Улыбнулась в ответ и помахала рукой. Про себя отметила, что рядом с Марком стоит та самая стюардесса, которой она отдала записку. Лицо у девушки было перекошено от досады. Что ж. Её можно понять.
— Это мой друг Марк. — Я поняла. Он передал мне цветы. Спасибо. Они чудесные. И эти тоже, — Беата кивнула на букет, который Роберт все ещё крепко сжимал в руке. — Ох, да… Это тебе! — Какая прелесть! Это тоже тюльпаны? Очень красивые! — Тюльпаны. Да. Такие необычные. У нас в Гданьске таких не было. Помнишь? — Конечно. Я догадалась, что это ты. По тюльпанам. — Поедем? — Роберт переплел их пальцы, подхватил чемодан и повёл Беату сквозь толпу на служебную стоянку.
Беата перебрала ногами, стараясь успевать за широкими шагами Роберта. Он был как паровоз, летящий вперёд. Старательно прятал свое волнение за серьёзным лицом и решительным шагом.
А Беата разглядывала его совершенно бессовестно. И вихор на затылке никуда не делся за эти годы, хоть стрижка и стала намного короче.
Ей мучительно захотелось погладить его по волосам. И она не отказала себе в этом удовольствии. Едва Роберт усадил её в машину, погрузил багаж и уселся за руль.
Тонкие женские пальцы, приглаживающие его волосы. Изощренная пытка. Они столкнулись взглядами. Ни один не отвёл глаза.
Ещё перед выходом в зал прилёта Беата пообещала себе, что больше не пропустит ничего. Что позволит себе жить. Исполнит каждое, пусть даже безумное желание. И, ей богу, плевать, кто и что скажет. Не многим дают второй шанс. А её, видно, любят где-то наверху. Раз посылают возможность второй попытки.
Железной выдержки Тухольского хватило на двенадцать секунд. Он считал. Автоматически. Потому что после разум отказался подчиняться. Роберт очнулся только почувствовав, как длинные мягкие пряди скользят сквозь его пальцы, а тёплые губы Беаты отвечают на поцелуй.
Их оторвал друг от друга резкий свет фар в лобовое стекло. Маленькая машинка, резко смоневрировав, едва вписалась в поворот прямо перед бампером машины Тухольского. За рулём была та самая стюардесса. Беата успела заметить.
