Туфельки для мамы чемпиона (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Для занятий танцами нужна была обувь. И фрак для турниров. Не просить же денег у тётки. В Гданьске ему выдавали костюм из запасов клуба. Сейчас нужно было придумать, где заработать. И Роберт вместе с одноклассником из Люблина Алексом Красицким устроился помогать грузчикам в соседний с интернатом рыбный магазин.

Так можно было немного заработать. Кроме того им перепадали консервы, срок годности которых истекал в ближайшую неделю. Ставить их в торговый зал было уже нельзя. А у ребят они неделю не задерживались. Хлеб был в столовой в неограниченных количествах.

В октябре у него были лаковые туфли, а к декабрю и новый фрак.

После интерната выпускников с распростертыми объятиями ждал Варшавский университет. И только Роберт Тухольский подал документы в Военно — авиационную Академию.

Его отговаривали. Лично директор интерната. Потом Красицкий. После Марина. — Вы не понимаете! Я хочу быть пилотом! Это моя мечта с двенадцати лет! — кипятился Роберт.

Как было ей объяснить, всей такой заласканной родителями варшавянке? Что в военной академии у него будет полное довольствие и огромная по гражданским меркам стипендия.

Деньги, которые тётя с дядей прислали к Рождеству в первый год в интернате, он привёз им обратно в первые же каникулы зимой. И больше никогда не брал у них ни грошика. А в гражданской академии набор всего пятнадцать человек в год. И не факт, что его возьмут.

На выбранную специальность Беата поступила легко. У неё было плюс три балла от проходного. Не слишком престижный университет, но зато можно жить дома и заниматься тем, в чем хорошо разбираешься.

Учебники русского языка, по которым учили детей в Советском Союзе, они с мамой привезли ещё из той памятной поездки в Москву. Книги Чехова, Толстого, Бунина, Горчарова и Достоевского были в домашней библиотеке на языке оригинала.

Буниным Беата зачитывалась. Его "Тёмные аллеи" заставляли сердце стучать быстрее. Масла в огонь подливал своими рассказами польский писатель, ученик Хемингуэя, Марек Хласко.

Мысли о любви лезли в голову без спроса. Когда тебе восемнадцать, то это правильно, ждать любви. В Беатиной голове это было исключительно чистое чувство. Но с примесью чего-то пока ей неведомого, что бужоражило.