В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
— Погоди, я с тобой!
Вскочив на ноги, Жукаев присоединился к Белову. Похоже, всех способных сопротивляться он перебил, так что делать внизу ему было нечего.
Коридор второго этажа пустовал. Но, ориентируясь по запаху спиртного, Жукаев безошибочно вычислил дверь, за которой притаились игроки в бильярд.
— Выходим с поднятыми руками! — громогласно объявил он, перекрывая голосом шум внизу. — Прыгать в окна не рекомендую, снайперы всех положат.
— Мы к тебе, командир, — крикнули с первого этажа. — Тут чисто. Ни одна сволочь не шевелится.
— Трое сюда, остальным ждать команды, — обронил Жукаев, а потом вновь повысил голос. — Слыхали? Выходите, пока живы."
"Дверь распахнулась настежь, но не та, возле которой он стоял. Опрокидываясь на бок, Белов нажал гашетку «Скорпиона», стреляя по двум человеческим фигурам, решившим идти на прорыв. Он видел перепляс ответных вспышек и слышал, как пули с визгом мечутся от стены к стене, но был сосредоточен исключительно на собственной стрельбе, как будто все прочее не имело к нему ни малейшего отношения.
Маломощный «Скорпион» почти не имел отдачи, и дуло не заносило вверх при каждой новой очереди, как это бывает с крупнокалиберными автоматами. Требовалось лишь направлять дуло в нужном направлении и нажимать на спусковой крючок, а все остальное делали пули, бившие очень кучно.
Голова одного противника разлетелась, как перезрелый гранат, по которому врезали кулаком. У второго провалились внутрь грудь и лицо, сменившееся кровавой маской. Оба повалились назад.
— Порядок, — сказал Белов, с удивлением наблюдая, как с каждым словом из его рта вырывается облачко дыма, хотя он не курил, а в помещении было жарко.
— Молодец, — произнес Жукаев странным, исказившимся голосом.
— Сдаемся! — прокричали из-за закрытой двери.
— Взять их, — приказал Жукаев своим ребятам, кивнув на дверь.
Они бросились выполнять приказ, а он посмотрел на Белова, словно прося помощи. Присмотревшись, Белов поспешил к нему. Шея командира спецназа была мокрой и красной.
— Шальная зацепила, — пожаловался он, падая на подставленное плечо. — Кровищи, бля…
— Я перевяжу, — сказал Белов.
— Не-а. Вниз надо. Там наш лекарь. Он заштопает.
Стрельба прекратилась. В бильярдной кого-то укладывали лицом в пол, попутно награждая ударами прикладов и пинками по почкам.
— Кто здесь старший? — спрашивали страшными голосами спецназовцы. — Старший кто? Сейчас перебьем вас на хрен, сук паршивых.
— Не мы, не мы! — стенал кто-то.
