В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Две или три секунды самолет Курбатова шел прямо, а потом рыскнул влево, постепенно заворачиваясь в штопор. К этому моменту двигатель вертолета оклемался и перешел на ровный, успокоительный рев. Медленно снижаясь, Белов следил за сужающимися кругами, которые описывал «кукурузник».
«Взорвется или нет? — билась в черепе тревожная мысль. — Взорвется или нет?»
— Ну, — прошептал Белов, глаза которого заслезились от того, что он забыл мигать, — давай, выравнивайся и садись… Садись, падла! Садись, тварь!!!
Заклинание сработало.
Кода
После жесткого удара о землю Курбатов не поддался искушению провалиться в бездонный колодец забытья, а заставил себя вынырнуть из темноты. Каким-то чудом ему удалось совершить посадку. Но от удара мотор заискрил, и маленькие язычки пламени лизали морду «кукурузника», чадя сгорающей краской.
«Если рванет, хана», — подумал Курбатов, выбираясь из кабины. Противогаз он не снял, а потому едва не свалился, потому что видимость сквозь мутные стекляшки была отвратительной. Голова шла кругом, земля кренилась то вправо, то влево.
Его подташнивало, язык стал липким, а в голове стоял такой туман, что мысли в нем совершенно перемешались и спутались. Сквозь эту муть, как во сне, доносился какой-то свистящий гул.
Все громче и громче, все ближе и ближе.
Курбатов оглянулся, увидел надвигающуюся махину вертолета и упал на четвереньки, накрыв голову руками. Это стало последней ошибкой в его жизни.
Казалось, вся степь содрогнулась, когда девятитонная туша вертолета ударилась об землю, вминая в нее маленькую человеческую фигурку. Подавившись собственными внутренностями, Курбатов перестал дышать.
Вертолет развернуло на девяносто градусов, так, что он едва не задел хвостом искалеченный «кукурузник». В лицо Белову полетели куски стекла, пластмассы, фрагменты приборов с телепающимися обрывками проводов. Затем от корпуса оторвался несущий винт, все пять цельнометаллических лопастей которого бешено вращались на лету.
"Отклеившись от сиденья, залитого липкой кровью, Белов прихватил хладоновый огнетушитель, показавшийся ему огромным и неподъемным. Тем не менее он как-то справился с баллоном и сумел выволочь его наружу.
