В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Едва передняя дверца успела приоткрыться, как Белов распахнул ее настежь, ухватил за воротник сидящего внутри водителя, рванул на себя и, убрав руку, захлопнул дверцу.
Раздался глухой удар и болезненный возглас. Конечно, противник был выведен из строя ненадолго, да и оружия у Белова не было, однако он сделал хоть что-то, дабы повысить собственные шансы на выживание. И Багила, если бы не была раззявой, давно бы успела сбежать. Но нет, она сидела на месте, неприлично широко разбросав ноги по асфальту. Черная прядь растрепавшихся волос падала ей на лицо, полностью закрывая правый глаз.
— Ты просто псих, — сказала она, сдувая прядь в сторону.
Начиная догадываться, что он натворил, Белов почувствовал, как его шея, лицо и, главное, уши наливаются нестерпимым жаром.
— А в чем дело? — спросил он задиристо, не желая признавать, что свалял дурака.
— Одних людей пытаешь, других лупишь ни за что ни про что, — произнесла Багила, поднимаясь на ноги и, морщась, ощупывая ягодицы. — Синяки будут, — пожаловалась она.
— Да кто их там увидит, — брякнул Белов и покраснел еще сильнее.
Надо же такое сморозить! Своей фразой он словно ставил под сомнение наличие у Багилы любимого мужчины. Она и в самом деле оскорбилась, холодно обронив:
— Кому надо, тот увидит!
Дверца «Мерседеса» снова приоткрылась. На этот раз опасливо.
— Успокоился? — спросил изнутри мужской голос.
— А я и не волновался, — заявил Белов.
Ему по-прежнему было чертовски стыдно, и именно поэтому он вел себя развязно, если не сказать по-хамски.
Из кабины выглянул водитель, лоб которого уже начал приобретать синюшный оттенок, а нос сочился кровавой юшкой.
— Меня за вами послали, — буркнул он.
— Представляться надо, — сказал Белов.
— Да ты же сразу драться полез! — возмутился водитель.
— Представился бы — не полез.
Пока они так препирались, на улицу с двух сторон съехалось превеликое множество всевозможных автомобилей, с мигалками и без, оглашающих воздух сиренами и просто рычащих моторами. Зевак скоренько оттеснили на задний план, а там и вовсе разогнали.
Зато Ертаев приблизился к ним совершенно по-свойски.
— Порядок, — доложил он. — Парнишку и его автомат пришлось наверх оттащить. — Он подмигнул. — Оттуда стрелял, там и погиб, так оно лучше будет.
