В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Мы должны срочно отыскать этих мерзавцев.
— Мне понадобится оружие, — сказал Белов.
Султанбаев вопросительно посмотрел на министра МВД. Тот кивнул и посмотрел на Багилу. Она тоже кивнула и обратилась к Белову:
— Оружие будет.
— Это все? — спросил Султанбаев.
— Пока все, господин президент.
Покряхтывая, Султанбаев встал. Его соратники поторопились тоже принять вертикальное положение.
— Все силы Комитета и Министерства внутренних дел в вашем распоряжении, — произнес Султанбаев, уставившись на Белова.
— Я…"
"Белов приготовился сказать, что привык работать не один, но не успел. Президент Казахстана, привыкший, что он все и всегда знает лучше других, ткнул пальцем в Багилу.
— Госпожа Жунзакова передается в ваше полное распоряжение.
Рот Белова беззвучно открылся и закрылся.
— Благодарю за доверие, — воскликнула Багила.
Султанбаев не обратил на нее внимания, глядя Белову в глаза.
— Принимайте все необходимые меры, считайте, что у вас в кармане ордер на любые аресты, обыски и допросы. Понадобится применять оружие, применяйте. — Он взмахнул сжатым кулаком. — Патронов не жалейте и врагов казахского народа не жалейте тоже. В случае успеха никто не потребует у вас отчитываться за свои действия.
— А в случае неудачи? — тихо спросил Белов.
— Неудача исключается, — отрезал Султанбаев, отвернулся и направился к выходу.
Ни он, ни его сопровождающие не сочли нужным попрощаться.
VII
— По-моему, ты мне не доверяешь, — сказала Багила, когда завтрак подошел к концу.
Угощали их в подземной столовой, угощали как самых дорогих гостей. Выставляя на стол то свежие лепешки, то горячие казахские пончики бурсаки, официант низко кланялся и произносил: «Ауыз тию». Оказалось, это просьба отведать угощение — классическая просьба не обидеть хозяина дома отказом разделить с ним трапезу.
— Завтрака не оставляй, а ужина не жди, так говорят в народе. Ешь, Олег, ешь. Тебе теперь много сил понадобится.
В последней фразе, как и в неожиданном переходе к общению на «ты», чудилось нечто многообещающее.
