В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
— Эй, — крикнул он, — я ведь удовлетворил твое любопытство, теперь твоя очередь…
— Кто кого должен удовлетворять, не слышу? — отозвалась Багила. — Какая очередь?
Тихонько выругавшись, Белов встал и подошел к двери ванной комнаты, за которой продолжала шипеть вода, проливаемая так щедро, словно казашка решила уморить жаждой жителей любимой столицы.
— У меня к тебе вопрос, — сказал Белов.
Коротко и ясно. Не оставляя места для разного рода двусмысленностей.
— Какой? — осведомилась Багила, прекратив мурлыкать под нос незатейливую казахскую песенку.
— У тебя есть темные очки? — спросил Белов.
— Нет, я ими не пользуюсь. А что?
— Что же ты тогда за телохранитель? По-моему, они все поголовно в черных очках.
Багила снисходительно засмеялась:
— Так это же в кино, глупый.
Нет, глупым Белов не был. А вот госпожа Жунзакова проявила себя полной дурой и профанкой. Она не знала такой простой вещи, что охранники президентов почти всегда работают в черных очках на каких-либо массовых мероприятиях. Во-первых, затемненные стекла снижают усталость и напряжение глаз при многочасовой работе.
Конечно, Багила Жунзакова могла и не пользоваться очками, выполняя какие-то другие функции. Но знать , зачем их носят сотрудники, она была просто обязана. Ведь, судя по служебной характеристике, ее чему-то учили, к чему-то готовили.
Белов горько усмехнулся. С ней было все ясно, она была подсадной уткой и, возможно, шпионкой. Если его худшие опасения верны, то не стоило с ней откровенничать. Ни в коем случае.
Дверь резко распахнулась, застав его врасплох. Прямо перед ним стояла окутанная паром Багила. Приняв душ, она набросила белый махровый халат, висевший в ванной. Увы, запахнуться она не успела, пояс висел у нее в руке, подобно причудливой белой змее.
— И что мы здесь делаем? — спросила она, заводя пояс за спину, чтобы затянуть его на талии.
Полы халата разъехались сильнее. Белов поспешно поднял взгляд чуть ли не до потолка.
— Ты ведь не слышала, — пробормотал он. — Пришлось подойти поближе.
— Теперь я тебя прекрасно слышу, — заверила его Багила.
Чувствуя, что его уши становятся горячими, Белов ушел в глубь номера и там, не оборачиваясь, отчетливо произнес:
— Ты должна уйти.
За спиной прозвучал торжествующий смешок:
— Я тебя смущаю?
— Хуже, — сказал Белов.
