В 1994 году, когда Россия и Казакстан сходились в холодных драконах из ряда вон выходящей истории, туманы над Средней Россией наполнялись зловещим вирусом. Юные проститутки вынуждены были носить только короткую «вареную» юбку и майка — наряд, с которым приходилось не только зарабатывать, но и выживать в условиях безжалостной беглости....
Кого же тогда завалил Клочков в номере? Выходит, всего-навсего бабу Белова? Вот так дал маху!
Клочков выстрелил вверх, но не попал, потому что его закрутило, как елочную игрушку на перекрученной ниточке. Мир стремительно вращался перед его ошеломленным взглядом: темнота… далекие огни… близкая стена здания… опять темнота… Каким-то чудом ему удалось поймать ногами твердую опору и приостановить это безумное кружение, от которого желудочный сок вперемешку с желчью устремился в глотку, наполняя ее кислотой и горечью.
Стоило ему опять оттолкнуться ногами, чтобы продолжить спуск, как трос неумолимо повлекло в сторону, вынуждая повисшего на нем Клочкова описать в воздухе плавную дугу, завершившуюся зубодробительным ударом об стену."
"Не воспользоваться наступившей передышкой означало погибнуть. Чудом выживший Белов не кричал, не грозил сверху. Он молчал и действовал, а такие противники самые опасные.
Выронив из руки пистолет, который в данной ситуации являлся лишь обузой, Клочков ослабил зажим карабина, торопясь как можно скорее достичь земли.
Добрый десяток метров Клочков почти пролетел и уже благодарил бога за счастливое спасение, когда очередной яростный рывок заставил его вскрикнуть. Его буквально подбросило вверх, и шлея между ногами, которая прежде казалась вполне комфортной, врезалась в промежность прапорщика, норовя располовинить его надвое.
За него надо было брать не пятнадцать тысяч, а все сто пятьдесят, запоздало понял прапорщик. А умнее всего — вообще ничего не брать. Потому что… Мысль снова оборвалась.
Туда-сюда, туда-сюда. Амплитуда раскачивания становилась все сильнее и сильнее.
Надо срочно расстегнуть пояс, сообразил Клочков, когда его в очередной раз повлекло в ночь. Намерение Белова стало очевидным. Его, Клочкова, собирались с размаху ударить о высоченную стеклянную перегородку гостиничного холла, и воспрепятствовать этому он не мог.
