Масик не знает, что, связавшись с Люсей, совершает огромную ошибку. Жена Виктора хитра, расчетлива и беспринципна. Еще она хорошая актриса, так разыграла передо мной растерянность и ужас, когда услышала про арест мужа! И я ее жалел, подумать не мог, что она согласилась посадить мужа только потому, что рассчитывала выйти замуж за Масика. Но Люся – это не Галя, ей лапшу на уши навесить трудно. Масик же разговаривает с любовницей так же, как с Масляниковой. Это еще одна ошибка врача. Люся мигом чует ложь.
– Хорошо, – кивает она, – давай ключи, принесу дневник.
Масик называет адрес и говорит:
– Думаю, она хранит его в тумбе под теликом.
– Найду, – обещает Люся.
– С какой стати она согласилась лезть в квартиру, если поняла, что Масик врет? – скривилась Нора.
– Люся очень хочет выйти замуж за Масика, – пояснил я. – Она желает доказать своему кавалеру, что ради него готова на все! И потом, Люся задает себе вопрос: что, если и правда есть какие-то бумаги, которыми можно шантажировать Масика? Если она их получит, он будет ей принадлежать всегда! Она сама начнет шантаж.
Уж не знаю, верны ли мои рассуждения, Люси нет в живых, правды мы не узнаем, но, думается, я не ошибаюсь в своих предположениях.
Люся спокойно проходит в квартиру, она соблюдает конспирацию, натягивает на голову кепку, козырек которой полностью закрывает ее лицо. Она мгновенно находит дневник, Лера не прятала его слишком далеко, тетрадь просто лежала там, где и предполагал Масик: в тумбе. Люся ушла, но по дороге зарулила в сквер и изучила похищенное.
Прочитав последнюю часть дневника, Люся начала кое-что соображать. Масик в дневнике назван своим настоящим именем, но по ряду деталей Люся понимает, что речь идет о нем, что «жениха» зовут вовсе не Павел Бурцев, значит, ее, скорей всего, водили за нос, и еще много чего понимает Люсенька.
И тут ей на мобильный звонит Масик, так и не понявший, какую ошибку он совершил, отправив Люсю «на дело».
– Как дела, родная?
Люся спокойно отвечает:
– Я узнала много интересного.
Во-первых, ты, оказывается, вовсе даже не Паша…
Чем дольше говорит Люся, тем хуже делается Масику. Он лишь сейчас соображает, какого дурака свалял, попросив ее забрать дневник. Ну как он мог забыть, что девяносто девять из ста женщин непременно сунут любопытный нос в тетрадь. И вообще, подобные дела следует проворачивать лично.
– Кстати, – влезла с вопросом Нора, – а отчего он сам не поехал к Лере? Что ему помешало?
Мы с Максом взглянули на хозяйку «Ниро».
