Автор
Иван Подушкин вынужден провести свое первое самостоятельное расследование убийства клиентки детективного агентства. Пока его хозяйка Элеонора восстанавливается после операции, верный помощник должен доказать своё мастерство и раскрыть запутанное дело, полное неожиданных поворотов и комичных...
– Невкусные оказались?
– Наоборот, – буркнул я, – истинный деликатес, боюсь, все разом проглочу и растолстею.
Федорчук покачал головой, а я поспешил в магазин. Кассирша, услыхав мою просьбу, наотрез отказалась выполнить ее, пришлось вызвать Раису Сергеевну и напомнить ей о правилах торговли.
– Издеваетесь, да? – воскликнула директриса. – Сначала берете, мы их час пробиваем, а теперь назад приволокли!
Около четверти часа мы горячо спорили, и я взял верх.
– Прими у него товар, – ледяным тоном велела Раиса Сергеевна кассирше, – да погляди, чтобы не испорченный оказался. Знаем мы таких! За ними глаз да глаз нужен.
Я перевел дух, облокотился было о стену и вздрогнул: чья-то робкая рука подергала меня за куртку.
– Говорите, губки от всего помогают?
Я застонал. Ну какого черта я пошутил с сержантом Федорчуком? Похоже, у юноши нет и намека на чувство юмора.
– От разных болячек, да? – приставал сержант.
– Здесь разорвано! – заявила кассирша.
– Где?
– Тут.
– Значит, так было.
– Не возьму в нарушенной упаковке, – уперлась девица.
– Любую болезнь вылечат? – зудел Федорчук.
– Да, – я отмахнулся от него и стал осматривать губку.
– Не приму, – вредничала кассирша."
"– А импотенцию исправит? – слегка покраснев, продолжал сержант.
Я вцепился в резиновую ленту, на которую следует выкладывать продукты. Ну как избавиться от Федорчука?!
– Импотенция, геморрой, СПИД, атипичная пневмония – все проходит, – выпалил я, – бога ради, сейчас я не могу разговаривать.
Федорчук покашлял и исчез за стеллажами. Я продолжал препираться с кассиршей. Вторая девочка, бойко пробивавшая тем временем чеки остальным покупателям, постоянно хихикала. Снова появилась Раиса Сергеевна, в воздухе стали мелькать молнии.
К консенсусу мы пришли не в один момент, но в конце концов, подписав кучу бумажек, я получил назад свои деньги и, стараясь унять сердцебиение, двинулся на выход.
– Мама родная! – взвизгнула кассирша.
Я в панике обернулся. Ну а теперь в чем дело? Предстоит новый раунд переговоров? Но возглас девушки относился не ко мне. Вскочив на ноги, она тыкала пальцем в сторону столика, где обычно упаковывают в пакеты купленные продукты.
Там стоял сержант Федорчук. Перед ним на серой столешнице маячила баночка майонеза и бутылка кетчупа. В левой руке дурачок держал губку, намазанную красно-белой субстанцией. Скривившись, он разинул рот, откусил кусок и начал мерно шевелить челюстями. Я не знал, как поступить.
