Мне, сидевшему в противоположном конце зала, было совершенно не слышно, о чем идет речь. Но одно я понял хорошо: дама ждет кого-то, скорей всего, того, кто попросил ее утащить из дома Леры телефонную книжку и альбом-тетрадь.
– Что заказывать будем? – прозвучал за моей спиной голос.
Я обернулся. Мальчик-бармен сурово смотрел на меня.
– Спасибо, ничего.
– Тогда освободите место. У нас нельзя сидеть, не сделав заказа.
– Дайте эспрессо, – выкрутился я.
– Минимальная сумма обслуживания составляет сто рублей, – нахмурился еще больше мальчишка, – а ваш эспрессо тянет на сорок. Возьмите эклер или наполеон.
– Я не люблю сладкое.
– Сандвич с курицей, его все мужчины берут, – неожиданно стал ласковым бармен, – мы в него аджику кладем, женщинам остро кажется, а парням в самый раз.
Я положил на стойку сторублевую купюру и снова повернулся лицом к залу. Между столиками началось оживленное движение. Группа молодых людей, скорей всего студентов, встала и, шумно гомоня, направилась к выходу. Увидав сразу несколько освободившихся стульев, две пары уже не слишком молодых людей кинулись в их направлении. Официантка стала шумно возмущаться:
– Ну народ! Пустую посуду убрать не дадут."
"Одним словом, я временно потерял «голубую бейсболку» из виду, ее заслонили люди, желавшие срочно напиться кофе. Наконец все уселись, успокоились, и я снова увидел свою незнакомку, спокойно сидевшую на прежнем месте. Очевидно, она устала, потому что привалилась к стене. Я отметил, что дама была хорошо воспитана. Она сидела молча, не выражая никакого недовольства по поводу задержки с выполнением ее заказа. Официантки в оранжевых блузках метались по залу, словно оглашенные, но справиться с потоком посетителей им никак не удавалось.
Я машинально проглотил поданный эспрессо и съел сандвич. Надо же, и кофе, и бутерброд оказались очень вкусными. Может быть, тут хорошо готовят и этим объясняется толчея?
Наконец официантка с полным подносом приблизилась к столику незнакомки. Девушка осторожно сняла чашку, поставила ее перед посетительницей, тронула ту за плечо и… дико закричала. Острый, словно шило, вопль перекрыл гул, стоявший в зале. В ту же секунду раздался звон, это официантка уронила поднос. Присутствующие внезапно замолчали, в кофейне повисла тишина.
– Что случилось, Нина? – крикнул бармен.
– Убили-и-и, – завизжала еще громче девочка в оранжевой блузке.
Народ замер на своих местах. Я опомнился первым и, соскочив с табуретки, ринулся к столику, за которым продолжала совершенно спокойно сидеть «голубая бейсболка».
Глава 17
От своего приятеля Макса я неоднократно слышал, что нельзя затаптывать место происшествия.