— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
Мама поступила мудрее. Любовь всегда мудра. Она пришла ко мне и просто сидела рядом, положив руку на голову. Мы долго молчали, и уже одного ее присутствия было достаточно для того, чтобы я раскаялся и отменил бунт.
— Сынок, я знаю, тебе тяжело, но такова твоя миссия. Вся страна надеется на тебя. Однажды ты станешь Вседержителем. Сильным, умным и великодушным. Ты и сам пока не понимаешь, как ты нужен Симарии. Я верю в тебя. Варфоломей хороший мальчик, но он не рожден правителем, в отличие от тебя.
— Ерунда. Он бы научился.
— Неплохой, — печально согласилась мама. — А ты станешь отличным!
Минута слабости быстро прошла. Глупо жалеть себя, когда младшие братья, несмотря на все свои глупые ребячьи выходки, смотрят на тебя как на бога и буквально в рот заглядывают, впитывая каждое слово. Я должен стать примером, а не разнеженным тюфяком, который жалуется на жизнь.
После этого случая не было ни одного дня, когда я бы пожаловался и впал в уныние. И удивительное дело, всегда строгие учителя вдруг подобрели и стали относиться иначе, чем прежде."
"— А ты взрослеешь, мальчик! — сказал мне пожилой актер, и в тот момент он мне показался куда менее отвратительным, чем обычно.
Последний вечер перед испытанием до сих пор тяжело вспоминать. Все старались держаться уверенно, смеялись и шутили, будто не происходит ничего необычного.
Хуже всего то, что испытание невозможно прервать. Даже если бы я захотел вернуться. Даже в минуту смертельной опасности я не должен называть своего имени и раскрывать происхождение. А все потому, что вечером накануне решающего дня произносилась нерушимая клятва. Особый тайный орден посвященных некромантов наложил на меня заклятие, на два года связав с одним из тех, кто мне дорог.
