— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
— Деточка, милая! Спаси его!
Мара растерялась. Видно, мать Базиля совсем ума лишилась от горя. Такое бывает иногда. Некоторые, потеряв близких, вот так же упрашивали оживить. И уговоры, и объяснения, что воскрешенный уже не будет тем человеком, которого они любили, что он лишь тело без разума, обычно не действовали на убитых горем родных.
— Невозможно… — прошептала Мара. — Он умер. И этого не изменить.
Женщина подняла залитое слезами лицо.
— Его казнят, если докажут, что специально убил. Мой сын не виноват.
"Ах, вот оно что. Это мать Вендима — убийцы, что ожидает сейчас своей участи в погребе. Законы в Симарии строги к убийцам. Если докажут, что он совершил это преднамеренно, виселицы парню не избежать. Но если, допустим, окажется, что он только защищался, то…
Мара вновь вспомнила шатуна, бормочущего одно-единственное слово. «Мирно, мирно, мирно…» Она так и видела, как широко распахнулись глаза Базиля, когда Вендим всадил деревянный кол ему в грудь.
— Неужели ничего сделать нельзя? — горячо шептала женщина, сжав в ладонях ледяные руки Мары. — Оживить хоть на минуточку? Спросить, как все было?
— Вообще-то есть один способ, — нехотя призналась Мара.
* * *Тело привезли в Выселенки довольно быстро и оставили лежать на телеге посреди двора.
— Я только возьму немного крови, и можете вернуть его матери, — сказала Мара.
Она держала в руках узкий нож и жестяную миску. Эрл высовывал из-за дверного косяка любопытный нос: ближе подходить боялся, но и уйти был не в силах.
— Фу-у, — протянул Эрл, подсматривая за действиями Мары сквозь прижатые к лицу растопыренные пальцы. — Мертвая кро-овь!
— Брысь! — в один голос крикнули Мара и Бьярн.
Постепенно вокруг собиралась толпа. Мать Вендима не ушла больше со двора, но жители каким-то образом узнали о том, что происходит. Хотя тут к гадалке не ходи — понятно, кто растрезвонил.
— Да что тут расследовать, Вендим и убил, — мрачно изрек один из мужиков.
— Молчи, Борат! Ты не можешь знать!
Мать Вендима сейчас готова была вспыхнуть от любого слова.
Мара старалась не думать о родных Базиля, которые пока так и не объявились. Осталось только надеяться, что они не против.
— Позовите сюда главу Выселенок. Он должен дать разрешение! — крикнула Мара в толпу.
