— Ыхы, — сказал мертвец. Mara поморщилась от постепенно усиливавшегося трупного праха, который скапливался на каждом шагу. Ночевать снова казалась не избежатьем: денег едва хватило бы на ужин, а вот ночлег означал бы потерю еще одного драгоценного копеечка.
А иногда забудется и плавно так, стройно рассказывает. И не ругается через слово, как все наши.
Маре, которая выросла в доме с профессором Вигге — образованным и умным человеком, — речь Бьярна действительно казалась речью деревенского парня. Она не видела подвоха. А Тайла, сама выросшая в деревушке, сразу поняла, что здесь что-то не то.
— Это не значит, что он меня обманывает, — тихо сказала Мара. — Обманывают — это когда нарочно. Мало ли что там у него в прошлом…
Все, чего ей хотелось, — это завершить скорее этот бессмысленный разговор, но Тайла, мечтательно подперев ладонью щеку, никак не могла успокоиться:"
"— Он, может, какой-нибудь бастард! Сын благородного.
— Какая ты болтушка! — не выдержала Мара. — Болтаешь, что в голову придет! Бьярн не имеет отношения к благородным.
Она сказала это резче, чем хотела. Благородные… Как называли аристократов Симарии. Заносчивые, подлые, мерзкие…
Мара поняла, что один за другим вытаскивает из волос цветы снежника и крошит их в пальцах.
Глупая, глупая! Как она дала себя уговорить, нарядилась в платье, цветочки нацепила!
Она поймала взгляд Бьярна. Он хмурился, глядя, как смешиваются с грязью нежные соцветия. «Зачем?» — вопросительно поднял брови.
Зачем? Мара и сама не знала. Знала только, что она ужасно устала от своей жизни. Нечисть, походы, ночевки у костра. А зимой крошечная комнатка под чердаком, продуваемая всеми ветрами.
Тайла, выросшая под защитой отца и братьев, — просто романтически настроенная девчонка, которая пока не встретилась с настоящей бедой. Она и сейчас продолжала что-то щебетать про благородных, их манеры и их красоту.
Мара вдруг ощутила себя на столетия старше своей ровесницы и поняла, что за раскованными манерами и смелыми речами скрывается наивная девушка, пытающаяся показаться искушеннее, чем она есть.
— Ты ведь никогда даже с парнем не была по-настоящему, — неожиданно для себя самой сказала Мара. — Бьярна она оседлает. Смешно…
Тайла замерла на полуслове и потупилась:
— Ну, говорят… Это словно в небо взлететь. Дух захватывает…
— Дух захватывает, это точно, — выдавила Мара сквозь зубы.
Ее захлестывали злость, обида и боль. Все, что она так старательно подавляла в себе день за днем.
Она поднялась и ушла не попрощавшись.
