— Да что я могла не так понять?! Что?! Раз у тебя проблемы с деньгами, дай мне устроиться на работу!
— Дана! Не раздувай из мухи слона! Я беспокоился за твою дочь вместе с тобой, потому что она мне небезразлична! Да, ляпнул, не подумав, но это не значит, что я ее попрекаю! Или тебя! Вы моя семья! А за Полиной нужно следить! Ты же видишь, какой она сложный ребенок! Ну все, успокойся, любимая. Успокойся.
— Андрей…
— Ну все, моя хорошая, все…
Мама заревела, и я поняла, что Андрей обнимает ее — его голос стал таким нежным, что меня затошнило. Почему мама сразу же отошла, стоило ему стать с ней милым?
Чтобы не слышать их голоса, я закрылась в своей комнате. Только была ли она моей? Ведь все вокруг принадлежало отчиму. Даже мама."
"Я упала на кровать, закрывая лицо плюшевым медведем. Слезы катились градом, но плакала я беззвучно. Я всегда так плакала. С того самого момента, как не стало папы. Наверное, упрек отчима стал последней каплей в сегодняшнем сложном дне, поэтому я не могла остановиться. Сначала травля, потом побои, теперь отчим… Но обидно было не из-за его слов, а из-за поведения мамы. Как будто бы я совсем ничего для нее не стою.
От слез меня отвлекло сообщение от Игоря.
«Привет, Полина! Ты как? Я сегодня не писал, занят был».
«Все хорошо, а ты?»
«Я отлично! Слушай, а хочешь погулять на днях? Я по тебе соскучился».
«Давай», — без задней мысли написала я.
«Свободна завтра?» — спросил Игорь и прислал несколько стикеров в виде розочек.
Я уже хотела написать, что свободна, но вспомнила, что завтра придется провести время с Барсом. Теперь же я его вечная должница.
«Нет…»
«А послезавтра?»
«Я не знаю, что с расписанием, уточню и тебе отвечу, ладно?» — сумбурно написала я. Вместо ответа Игорь прислал селфи. Он широко улыбался мне, и я, глядя на него, тоже захотела улыбнуться — в ответ.
«Ты классный», — напечатала я и поставила сердечко. Не красное, а синее, а то вдруг подумает еще что-нибудь не то…
«Сэнкс! Я знаю. А мне селфи?» — потребовал друг детства.
«Не хочу…»
«Так нечестно! Требую свое сэлфи!»
Я стерла с глаз слезы, поправила волосы — так, чтобы они закрывали часть лица. И улыбнулась на камеру. Снимок вышел неплохим, если не учитывать моих красных глаз.
«Ты красивая, Полина. Только почему улыбка такая грустная? И что с губой? — спросил Игорь. — Все в порядке?»
«Неудачно упала…»
В дверь постучали, и я устало прикрыла глаза. Ну вот, следующий этап разборок. Открыв дверь, я увидела маму — она окончательно успокоилась и принялась бактерицидные салфетки и перекись.
— Ты точно в порядке, Полинкин? — спросила мама, вновь осматривая меня, как ребенка. Я тряхнула головой.
— Да, точно.
— Садись, — скомандовала она и обработала мне ранку. Завела мне за уши волосы и виновато улыбнулась.