Блин, почему он так близко? Знакомый запах ментола, свежести и кофе.
Я молча показала ему телефон, думая, что он отстанет. Но нет, Барс нагло выхватил его и успел прочитать сообщение. Волшебство момента испарилось.
— Будь с ним осторожна, Полина, — прочитал он с насмешкой. — Как трогательно.
— Отдай! — попыталась я завладеть телефоном, но не вышло. Он был выше меня и сильнее. Поднял руку, а я запрыгала вокруг него. Кажется, Барсу стало смешно.
— Отдай, я сказала! — выкрикнула я и схватила его за руку — ту, которая была в татуировках. Он рассмеялся, а я в порыве злости укусила его за запястье. Барсов опешил.
— Ты больная? — спросил он, разглядывая место укуса. Кажется, на коже остались следы.
— Здоровая, — огрызнулась я. — Телефон, говорю, отдай! И не смей читать мои переписки!
— Ты домашку мне делаешь или собралась со своим дружком переписываться? — рявкнул Барс и все-таки вернул телефон.
Я спрятала телефон в карман, открыла учебник по математике и положила на щеку ладонь — да не просто так, а с вытянутым средним пальцем. Барс увидел его и выругался. Однако ничего делать не стал — просто ушел во вторую комнату, а я осталась одна, злая, как волк.
В одиночестве я находилась недолго. Сначала ко мне пришел котенок, который стал требовательно просится на руки и в итоге улегся на столе. Сначала следил за мной внимательными глазами, потом пытался поймать ручку зубами, а затем, наконец, уснул. Следом пришел Лорд и лег в ногах. Почему вдруг он решил так сделать, я не поняла, но прогонять его не решилась. А затем вернулся и сам Барсов. Уселся на диван с телефоном и не сводил с меня глаз. Я спиной чувствовала, как он рассматривает меня.
— Что тебе надо? — недовольно спросила я, в очередной раз повернувшись к Барсову.
— Считай, что я твой надсмотрщик, — хмыкнул он. — Слежу за тем, чтобы ты делала домашку, а не переписывалась с мажором. Кстати, почему тебе нравятся парни, похожие на козлов?
— Люблю самокритику, — хихикнула я.
— Я имел в виду твоего дружка, а не себя. Или, — Барсов выразительно поиграл бровями, — тебе нравлюсь я?
Внутреннюю сторону щек закололо. Точно, он же явно не о себе говорит! Как это я так прокололась?! Однако внешне я и виду не подала, что смущена.
— Брось, Барсиков, — отмахнулась я. — Мир должен взорваться, чтобы ты мне понравился.
Он хмыкнул, но ничего не ответил. Так и продолжал сидеть и наблюдать за мной.
Задание по математике я сделала только на завтра — и ему, и себе сразу. Упражнения-то нам задали одни и те же. Старую домашку по математике я просто сфотографировала у себя в тетради — пусть переписывает. Точно так же я поступлю с химией и физикой — сфотографирую дома и пришлю Дуболому.