Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
Я от души ржал. И все это она так по-доброму выдала, с улыбкой. Приятели мои сразу притихли. Один правда попытался брякнуть, что до свадьбы надо тест-драйв провести, но Рада заявила, что до свадьбы она ни-ни, и добавила, что и сама рискует, выбрав в мужья «кота в мешке». И так многозначительно на брюки Костяна посмотрела, что там уже и из-за соседних столов смешки раздаваться стали.
На следующий день я снова в этот бар притащился. Только уже один, без компании. Думал, футбол посмотрю, а в итоге полвечера пялился на нее и улыбался.
Про «до свадьбы ни ни» Рада преувеличила.
Я потом ей сказал, что живу в пяти тысячах километрах и в ее городе бываю нечасто. Она покивала и даже шутку отпустила: «Уф, слава богу. А то я думала, что придется от твоих ухаживаний по всему Иркутску теперь прятаться».
Неделю о ней думал, даже позвонить порывался, но находил повод остановить себя. Для чего? Поболтать о погоде? Она там, я здесь.
А потом жизнь сама собой в рутину закатала: встречи, работа, созвоны. С Анькой так и не порвал. То ли совпадение, то ли пресловутая женская интуиция, но ее после моего возвращения будто подменили. Перестала по пустякам истерики закатывать и пытаться меня в вегана обратить, на курсы стилиста записалась.
Новость о своем отцовстве я узнал за неделю до рождения Полинки. Рада мне позвонила и без каких-либо эмоций сообщила, что на днях ей рожать. Сказала, что решение сохранить ребенка приняла осознанно и ничего от меня не ждет. Я тогда мягко сказать, офигел. Первым рейсом вылетел к ней и в самолете на нервяке накатил. Хотел перевести ее в Москву рожать, чтобы не в каком-то бесплатном роддоме, но Радка и тут ни в какую. Идею переезда она вообще не рассматривала.
