Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
Их отношения после развода только улучшились. Не в плане как у супругов… — спешно поясняет она, будто что-то уловив в моем взгляде, — а как у людей. Это, кстати, далеко не каждому дано. У нас с моим бывшим к примеру не получилось…
— Поля! — гаркаю я, заметив как она дергает за руку идущего впереди Роберта в попытке отвлечь от разговора с Адилем. — Что я говорила про вежливость?
Не знаю, оставила ли она после этого свои обезьяньи манеры, потому что тут же снова поворачиваюсь к Даше.
— А что у тебя с бывшим? Расскажи.
Хвала прогестерону, она не заметила моего внезапного смятения, сходу углубляясь в повествование о своем бывшем парне, брошенном ради Адиля, и перипетиях, сопровождавших этот шаг. Я слушаю вполуха, потому что чересчур увлечена самоанализом. Новость о том, что Роберт находится в прекрасных отношениях со своей бывшей женой на удивление меня задела. И какой следующий неприятный новость преподнесет моя взбесившаяся психика? Развеет многолетнее убеждение в том, что каждая женщина так или иначе призвана стать самодостаточной, и следом заявит, что подсознательно я всегда мечтала быть домохозяйкой в образе барби, не желающей ничего решать самой?
— В общем, после этого наша компания распалась на два лагеря, — как сквозь пелену доносится до меня голос Даши.
Все, что я могу на это ответить — это глубокомысленное «угу». Достаточно глубокомысленное, чтобы скрыть тот факт, что я прослушала половину из сказанного ею. И вовсе не потому что мне неинтересна личная жизнь лучшей подруги Роберта, а потому что с появлением чувств к нему все внезапно стало намного сложнее и мне поскорее требуется с этим разобраться. Хватит и с того, и что я рефлексирую на тему «О боже, я плохая мать».
— Снежок, хочешь мороженое? — громкий голос Роберта заставляет меня вернуться на землю и бешено заморгать.
Так, Рада. Летняя Москва, прогулка по парку, хорошее настроение, помнишь?
— Мороженое? — переспрашиваю я, давая себе дополнительную секунду, чтобы собраться мыслями. — Да, да… Давайте.
— Тебе какое, мам? — пищит Полина, держащая за руку своего отца.
