Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
На лице Вероники проступает неподдельное сочувствие, будто я напомнила ей о наличии к себя неизлечимой болезни.
— Ну да, у тебя же Полинка. Понятия не имею, как ты вообще еще жить успеваешь."
"Вероника — моя бывшая одноклассница, с которой мы дружим еще со школы. После рождения Польки мы на пару лет вынужденно потерялись, но потом снова нашлись. Ника из тех, кого принято называть женщинами категории вамп: густая шевелюра, сочные и, что важно, натуральные губы, соблазнительные формы. От мужчин, как я знаю, у Вероники отбоя нет, но замуж она не торопится, так как слишком ценит свободу.
— Слушай, а сейчас дочка у тебя где? — спохватывается она, оглядываясь по сторонам так, словно Полина все это время прячется в одном из шкафов. — В школе? Симпатичный браслет, кстати, — она кивает на мою руку. — Алексей тебе подарил?
Я непроизвольно накрываю запястье ладонью.
— Нет, это Роберт из Улан-Удэ сувенир привез. Забыла снять.
— Сувенир? — недоверчиво переспрашивает Ника, с новым интересом разглядывая мою руку.
— У него опыта с женщинами не занимать. Видимо, выбирать научился.
— А он надолго в этот раз приехал, да? Сколько тут уже?
— Уже неделю, — буркаю и придвигаю к ней чашку с чаем. — Попробуй, достаточно крепкий?
Я и сама все чаще задаюсь вопросом, как долго здесь пробудет Роберт. Обычно он проводил в Иркутске максимум дней пять, а сейчас об отъезде даже речи не заводит. Это меня беспокоит. Вернее то, как такое тесное общение может повлиять на Полину.
В одной книге по воспитанию утверждают, что в таком возрасте девочкам особенно важно присутствие обоих родителей. Было там еще что-то про конкуренцию дочери и матери за внимание отца, но об этом я предпочла благополучно забыть, чтобы не портить себе нервы. Даже думать не хочу, что Полинка будет сражаться со мной за внимание Роберта.
— Вкусный, — подтверждает Вероника, изящно отхлебнув заваренный мной чай. Мне только позавидовать остается ее неторопливой грации. Сама я привыкла есть и пить на бегу, так что сожженный язык и обваренные губы — мои вечные спутники.
— А у него сейчас, кстати, есть сейчас кто-то?
Выбрав самый большой бутерброд, я тяну его ко рту. Чего Вероника к Роберту прицепилась? На за что не поверю, что у нее на любовном фронте образовалось затишье.
