Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
Чувствую себя старым.
— А-а! Это черно-белый который? — веселюсь я. — На видеокассетах показывали?
— Язва ты, Снежок, — Роберт обвинительно тычет в меня вилкой. — Я тебя всего-то на восемь лет старше.
— Когда мне будет тридцать два, тебе будет целых сорок, — в притворном ужасе говорю я.
— А когда мне будет пятьдесят восемь, тебе будет пятьдесят. Звучит уже не так страшно, да?"
"— А Полинке будет тридцать, — вдруг осеняет меня. Завороженно уставившись на переносицу Роберта, я залпом осушаю бокал с минералкой. — Офигеть.
— Конечно не верится. Это же будет через двадцать пять лет, — со смехом успокаивает меня Роберт. — Может быть тебе еще стейк заказать? Эти макароны на «тэ» кажется отлично пошли.
Я быстро щелкаю пальцами по экрану, разворачивая заветное приложение, несколько секунд любуюсь на изображение спящей Полинки и решительно взмахиваю рукой.
— А давай.
21
— В общем, подходим мы к дверям садика, а они закрыты. Я раз дергаю, два дергаю.
— Не к тем дверям подошла? — с улыбкой предполагает Роберт.
Закатив глаза, я тянусь к оливкам.
— Не угадал. Это была суббота. Суббота, Карл! Бедная Поля. Злая мать подняла ее ни свет ни заря, накормила ненавистной овсянкой и потащила в садик.
— А она сказать тебе не могла, да? О том, что суббота?
Родительское дилетантство Роберта меня ничуть не расстраивает, а даже веселит. О таких вещах просто не думаешь, пока самому не придется воспитывать ребенка.
— Не могла конечно. Ей все-то три с половиной было. Дети в этом возрасте в днях неделях не разбираются.
— Не знал. Я оказывается так многого не знаю.
— Научишься со временем, — успокаиваю я и тут же поправляюсь: — Если конечно интерес не иссякнет.
Роберт задумчиво смотрит поверх бокала с водой, крутит его в руке и так же задумчиво отпивает. Мне его вид не нравится. Сейчас мне слишком весело и хорошо, чтобы быть серьезной.
— Так, а почему только я болтаю? Твоя очередь делиться историями.
— У меня нет настолько увлекательных как у тебя, — отвечает он с усмешкой.
Я шумно вздыхаю. Мои истории кажутся ему увлекательными? Дамский угодник и есть.
— Расскажи-ка, почему ты с той девушкой расстался? С Аней, если не ошибаюсь.
— Ну ты вспомнила, — брови Роберта изумленно взмывают вверх. — Это когда уже было?
— Рассказывай, — требовательно повторяю я.
