Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
— Я не могла даже…
— Не нужно, — перебивает Алексей и, отшагнув назад, берется за ручку. — Всего тебе хорошего с отцом твоей дочки.
Нагретый подъездный воздух ударяет мне в лицо одновременно с хлопком закрывшейся двери. Наши встречи по средам официально подошли к концу. А у Алексея оказывается были ко мне чувства.
Повернувшись, я смотрю на себя в зеркало. Щеки бледные, в глазах застыло отчаяние. За каких-то пару дней вся моя жизнь полетела в тар-тарары, а виновных взять неоткуда.
* * *Друзья, спасибо что подождали, Вчера у сожалению писать не было физической возможности.
31
Роберт
— Привет, — Эля касается меня надушенной щекой и, пробежавшись взглядом по лицу, с улыбкой уточняет: — Отдыхать куда-то съездил?
— Съездил, — подтверждаю я, присаживаясь за стол. — Ты голодная? Я только кофе буду.
— Я тогда тоже только кофе. Вижу, что торопишься.
Назвав официанту заказ — воду и американо, я сосредотачиваюсь взглядом на бывшей жене, которая сложив перед собой руки, за мной наблюдает.
— Чего разглядываешь так? — усмехаюсь. — Соскучилась? Бумаги, пожалуйста, сразу отдай, пока не забыла.
— Точно! — щелкнув пальцами в признание своей забывчивости, Эля лезет в сумку за договором, который собственно и стал причиной нашей встречи.
Периодически мы вынуждены вот так друг с другом видеться, потому что в нашей бывшей квартире, после развода перешедшей ей, то и дело обнаруживаются вещи, которые в силу моего халатного отношения к переезду, я забыл забрать.
Файл я кладу перед собой и жадно прикладываюсь к принесенному кофе. По возвращению столько дел навалилось, что в пору энергетики пить, чтобы со всем успевать справляться.
— Как отец? — мягко подает голос Эля. — Кризис миновал?
— Спасибо, лучше. Врачи подозревают микроинсульт, и сказали держать его под наблюдением.
Эля сочувственно качает головой.
— И так уже человек инвалид, а тут еще это… Маму твою жалко.
— Мама у меня молодцом держится, — отрезаю я, желая сменить тему.
Кивнув, Эля виновато улыбается.
— Разобралась немного, ну. Спасибо, что трубки брал. А то мне иной раз плакать хотелось. Знаешь же, что я с техникой на «вы».
Да, знаю. Даже с кухонной. Вещи, у которых находилось больше двух кнопок, неизменно вызывали у нее панику. Эля — женщина до мозга костей. Во всем, что касалось красоты и наведения уюта, ей не было равных, но коснись дело чего-то посложнее — тут же случалась катастрофа.
