Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
Полина безошибочно чувствует слабину и дай ей волю — мы просидим здесь до вечера, пока не опробуем все десертное меню. — В Москве будет еще много кафе, в которые мы сходим.
Полина смотрит на меня с недоверием, но потом все же соскальзывает со стула, предварительно прихватив свой бумажный стаканчик. И пока она понуро бредет к выходу, я решаю отчитать Роберта.
— Будь с ней немного построже. Мы еще до города не доехали, а она уже из тебя веревки вьет.
— Я у нее на карандаше, — он с деланным сожалением пожимает плечами.
— Мы, женщины, уважаем твердую руку, — парирую я.
Вместо ответа Роберт кладет руку мне на талию, спускает ее ниже и коротко сжимает мой зад. Сделав большие глаза, я смотрю на него с укоризной. Ну что за неандертальские замашки?
— Что-то в твоем взгляде мало уважения, Рада, — ухмыляется он. — Нужно продемонстрировать места потверже?
Ничего не могу поделать — снова краснею. Когда между нами сохранялась дистанция — подобные шутки отлетали от меня как горох от стены.
— Ой, замолчи, — бормочу я, но обнимать себя позволяю. По-крайней мере, пока Полинка не видит. Я вообще-то не слишком тактильная, и излишний телесный контакт как правило вызывает у меня желание поскорее отстраниться, но с ним почему-то по-другому. Прикосновения Роберта ощущаются теплыми и естественными"
"По пути к месту назначения мы попадаем в пробку — типичную по меркам столицы и такую нетипичную для Иркутска.
К тому времени как мы выезжаем на относительно свободную дорогу, мой мочевой пузырь готов лопнуть, кожу дерет аллергический зуд. Я не привыкла столько времени проводить без движения. Полинка вообще уснула от безысходности, а вот Роберт, сидящий за рулем выглядит совершенно невозмутимым.
— У тебя нервы как канаты, — шепчу я. — Я уже близка к тому, чтобы выскочить из машины и вернуться в Иркутск пешком.
— Поэтому я заблокировал двери, — усмехается Роберт, находя меня взглядом в зеркале заднего вида. — Это первое время раздражает, а затем привыкаешь.
— Едва ли взрослому человеку можно привыкнуть ходить под себя.
— Потерпи совсем немного, Снежок, — его голос становится настолько заботливым, что тяжесть в животе немного отпускает. — Почти приехали.
