Автор
Ночью ты искал спасение в тихом уголке за городом, где звезды ярче и воздух свежее. Вдруг понимаешь, что это место стало твоей заповедной гаванью, где можно быть собой без страха. Каждый сюжетный поворот в твоей жизни становится точкой отсчета для нового шарма и самопознания....
— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что мы будем спать здесь втроем, как дружная семья? — неловко дернув плечами, я первой нарушаю молчание. Морщусь. Когда нервничаю, голос становится каркающим.
Роберт качает головой.
— Не думаю, что это хорошая идея.
И вот тут неожиданно становится обидно. Нет, я конечно и мысли не допускаю, что мы будем спать втроем, но знать, что Роберт разделяет такое мнение не очень-то и приятно.
— Полинка совсем взрослая, — поясняет он. — Едва ли ей стоит видеть отца в трусах.
Галлон воздуха вылетает из меня вместе со смешком облегчения.
— Полина уже видела тебя в шортах возле бассейна. Едва ли смена полиэстера на хлопок произведет на нее сильное впечатление.
— Ты меня уговариваешь спать рядом, Снежок? — Еще до того, как я успеваю возмутиться такому предположению, Роберт заканчивает свою мысль: — Взрослеющая девочка не должна видеть отца в нижнем белье.
Ну не должна так не должна. А Роберт-то оказывается строгих нравов. У меня в принципе не было возможности думать о его трусах с учетом того, что он приезжал к нам раз в полгода.
Роберт делает шаг ко мне, кажется, с намерением обнять, но я резко дергаюсь в сторону и начинаю увлеченно встряхивать рубашку, которую достала из чемодана за пару секунд до его появления.
— Ла-адно, — иронично комментирует он, отступая. — Чувствую себя похотливым медведем, напавшим на голубку. Тебе сколько времени на сборы понадобится? Мать звонила. К вашему приезду стол наготовила. Ждет.
Я застываю. Встреча с его родителями? Так быстро? Но… Я думала это случится завтра или послезавтра… Или в день нашего отъезда.
— Что? — спрашивает Роберт спустя моего пятисекундного молчания.
— Ничего, — бормочу я, встряхивая рубашку еще раз. — А отложить никак нельзя?
— Моей матери в этом году исполнилось шестьдесят три года, и она с самого утра стоит у плиты ради долгожданной встречи с тобой и единственной внучкой, — голос Роберта звучит спокойно, но мне почему-то кажется, что он кричит.
Мне сквозь землю хочется провалиться. Будто первоклассницу меня отчитал.
— Хорошо, окажу, — чеканю я, отвернувшись. — Мне требуется полчаса на сборы.
— Спасибо, — ровно звучит в ответ, а в следующее мгновение дверь в комнату с мягким хлопком закрывается.
