Проведя пальчиком по странице книги, я прикусил губу.
— А как же чувства, — не удержалась и выпалила я, — ведь должны быть чувства.
Любовь, как бы смешно это для вас ни звучало. Мало сказать «моя».
— Не вижу в слове любовь ничего смешного, — перебил он меня. — Томма, ты ведь не просто так слышишь мой магический шлейф, и я ощущаю тебя: твоё тепло, биение твоего сердечка. Вот сейчас оно ускоряется и трепещет, как у птички.
Отбрось в сторону все свои отговорки и взгляни на меня, как на мужчину. Разве я тебе не нравлюсь. Разве ты не чувствуешь это притяжение между нами.
Облизнув вмиг пересохшие губы, я робко посмотрела ему в глаза. Да, чувствовала.
Да, он мне нравился и даже больше. Хотелось прижаться к этому мужчине, ощутить тепло его тела. Получить его защиту. Коснуться.
— Ну, так чего же ты бегаешь от меня, Томмали, — он правильно понял направление моих мыслей.
Тряхнув головой, отвернулась.
— Почему нет, что со мной не так? — чуть ли не взревел мужчина.
Вздохнув, я сложила руки на груди, закрываясь от него. От всего происходящего.
— Томма, — тихо шепнул он.
— Я больше не хочу никакого любить, — шёпотом призналась я в своей трусости то ли перед ним, то ли перед самой собой. — Не хочу привязываться к кому-либо, кроме Эмбер. Не хочу, чтобы могил у моего дома становилось больше. Это очень больно. Я не хочу никого впускать в своё сердце. Не надо заставлять меня это делать.
Собравшись, я отогнала подступившие слёзы. Это признание далось мне тяжело. Я всегда стыдилась этого страха. Ещё с детских лет, когда пропала мама, а потом умер братик, я боялась, что мне придётся похоронить всех. Именно поэтому я никогда не пускала Лестру и Эмбер в Туман. Эгоизм. Да. Я не представляла, как буду рыть им могилы. Эта мысль убивала меня. Я больше не хочу никого терять. Я не могу вечно оплакивать тех, кого люблю, и продолжать дышать с этой болью в сердце.
— Я просто сойду с ума, если потеряю тебя, Вульфрик Я не переживу смерти любимого мужчины. Не хочу. Не заставляй меня, я прошу тебя. Я больше никого не хочу любить.
— Девочка моя, — этот тихий шёпот прозвучал так оглушающее. Поднявшись, Вульфрик обошёл стол и поднял меня со стула. Не удержавшись, обняла его за могучую шею и уткнулась носом в плечо. Мне хотелось человеческого тепла и заботы, хотелось узнать, что же это такое — женское счастье. Какого держать на руках своего ребёнка и засыпать в объятьях мужа, но перед глазами стояли могилы родных. Они уходили один за другим, оставляя в моём сердце выжженную дыру.