– Да, – просипел, заставив её взять глубже. – Давай.
Насадил и дёрнул назад. Ещё раз насадил. Она схватилась за моё бедро, замычала. Я поморщился. Что, не нравится? Уверен, Афанасьев имел её и не так.
Только я подумал об этом, меня хлестнуло адским огнём. Каждый раз, когда я думал, как этот ублюдок её трахал, меня черти подпаливали изнутри.
– Бери его, – процедил, трахая её всё глубже, до самой глотки. Подался вперёд бёдрами. Ещё. Она опять замычала. Ещё раз. Потянул назад.
Она шумно задышала, вытерла рот ладонью, закашлялась. Глотнула воздух.
– Продолжай. Или продолжу я.
Очередное «мерзавец, скотина и сукин сын» осталось невысказанным в её глазах. Она обхватила головку и взяла член глубоко. Ласкала языком, помогая себе рукой и поглаживала яйца. Груди у неё были небольшие, аккуратные, с торчащими коричневыми сосками. Распахнутые полы рубашки прикрывали их, и это было откровеннее, чем если бы она стояла передо мной совершенно голая.
Выпустив член, она влажными поцелуями добралась до живота, опустилась ниже и тронула там, где были её пальцы. Яйца затрещали так, что загудело в голове. Я запрокинул голову. Положил ладонь ей на шею, с трудом перебарывая желание снова начать трахать её. Нежный влажный язычок был хорош, как и она сама. Вылизав яйца, она несколько раз прошлась ладонью по члену и взяла его.
– Давай, – рыкнул и вогнал глубже. – Да…
Все мышцы натянулись до отказа. Напряжение было таким, что готовы были полопаться нервы. – Вот так…
В её рот ещё раз. Да…
Меня буквально шибануло. Она запротестовала, стараясь высвободиться. Я не дал. Кончал и смотрел на неё. Член пульсировал, натянутые нервы раскрутились, по венам текла горячая лава.
Рывком отшвырнул её. Пролетев с полметра, она села на задницу. Растрёпанная, в распахнутой рубашке. Её соски торчали, живот вздымался и опускался в такт дыханию.
– Ты… – просипела она. Вытерла сперму с губ.
Этим «ты» всё и закончилось. Я припечатал её взглядом. Только что я поимел её, но этого было мало. Ни черта не отпустило.
– Ты постаралась, – застегнул ширинку.
Кристина так и сидела на полу передо мной. Коленки её покраснели, прядка волос падала на щёку. В паху опять начало тяжелеть. На это сейчас не было времени. За остаток вечера мне предстояло разобраться ещё с кучей хлама.
– Я устроил встречу, – сказал, забрав чашку с недопитым чаем. – На полчаса. Завтра ты увидишь дочь.
Включив свет, я едва не вскрикнула от неожиданности. Ард сидел на подоконнике и смотрел прямо на меня.